Она встала. Добавила, подумав:
-- Вставай! Пора домой. Ты же меня догнал! - она улыбнулась и посмотрела мне в лицо.
Стало легче, но неприятный осадок остался. Я встал и мы быстро пошли, предстовляя, что скажут ребята, соседи, хозяин поля...
Перед входом на территорию я ещё раз попросил прощение и пообещал, что больше такого не повториться.
Она хотела что-то ответить, но тут появился Рик.
-- Ну что? Догнали? Где вы носили? Мы вас уже искать начали.
-- Конечно. Догнал1 - ответил я с притворной веселостью. Мне сейчас со всем не до смеха!
Рик отвёл нас к остальным. Слава Богу, что он ничего не слышал из моего извинения.
После подколов Уила и некоторых парней мы разошлись по комнатам. Уже было пора спать. Я устал, но заснуть не мог. Мысли об Ане мне не давали покоя.
Потом я думал о своей жизни, о маме, о танцах, о музыке, о книгах, о живописи. Как всегда помогло: стоило подумать о живописи и я заснул! Рефлекс с детства. Может мне уехать? И потерять надежду стать хореографом? Нет уж, не за что! Я им стану! Вот увидите!
На последующей недели не было ничего особенного. Я проводил время в «Кристалл», в обществе друзей. Я наконец победил во взрослой версии «Рыбака и рыбаки» и освоил сложный трюк паркура, который мне никак не давался. Иногда мы ходили гулять по городу. Не всё сразу, конечно. Теперь мне было скучно ходить по тротуару. Я хотел скакать с крыши на крышу, перепрыгивать через канавы и машины, залезать на деревья... Я получал от этого удовольствие. Тротуар - не для меня.
Всю неделю я проводил с Уилом. Съездил на рыбалку. В шестером: я, Уил, Рурк, Аларик, Бекка и Пётр. Было весело! Вернулись отдохнувшими.
И, так же, всю неделю я пытался избегать Аню, а если скрыться не получалось отшучиваться начинал, болтали о простых вещах. Я искренне хотел быть её другом, но я так же понимал, что влюбился по уши. А ещё я боялся, если она уйдёт от Уила ко мне, если влюбиться в меня, я потеряю брата и быстро остыну к Ане. Быстро разлюблю, она мне надоест и я её брошу её, разобью ей сердце... Не говорю уже о сердце Уила... Но она не влюбиться...
Следующая неделя была легче, т.к. я уже отошёл от нашего поцелуя и простил себя... почти. Сначала я чувствовал вину перед Уилом, но я откупился от совести тем, что общался с Уилом почти без перерывов.
А ещё неделя легче, т.к. у Ани была предпоследняя неделя нормальной, 100-процентной учёбы: контрольные, самостоятельные, проверочные, тесты. На следующей ей надо сходить только 3 дня: уборка в классе, разобраться с цветами (она их очень любит), заполнить дневник и отстоять на «Последнем звонке». И всё - каникулы! Три месяца.
Её мама и сестра уезжают в лагерь на месяц, а папа - в командировку. А она остаётся с нами. На месяц... Как я выживу?!
Но самое интересное ждало ещё впереди...
Есть умное высказывание, которым, по моему мнению, должны руководствоваться мужики: «Относись ко всем женщинам так, как бы хотел чтобы относились к твоей дочери». Оно запало мне в душу. И да, я задумываюсь о семье! Я же уже «старенький»!
Как чувствовала себя Аня, когда Уил пытался... Самую ужасную боль могут сделать близкие люди. Но само испытание начинается, когда нужно простить человека, который сделал тебе больно, и жить дальше, строить отношения заново... В этом смысле Аня меня восхищает! Как она смогла его простить? Откуда в этой маленькой девочке столько духовных сил?!
Я иногда вспоминаю наш поцелуй... Этот миг был одним из самых лучших мгновений в моей жизни. Но, одновременно, я жалею об нём: мы не сможем быть друзьями - она это уже тоже поняла. Мы встречаемся на занятиях, иногда в компании мы шутим друг над другом... Очень редко мы остаёмся наедине, но когда мы болтаем, дурачимся. Уил до сих пор чувствует вин перед Аней, и делает всё, чтобы её искупить, а я чувствую вину перед братом, а Аня передо мной. Замкнутый круг.
Такие мысли и многие другие меня мучили ночью. Я не мог заснуть. За день я очень устал, но уже третий час лежал без сна. Даже мысли о живописи не помогают! Некоторые парни ещё сидели в общей комнате, ржали как кони! Рик сопел в обе дырки, Стив тоже спал. Четвёртый горе-обитатель нашей комнаты находился в общеё комнате. И , к слову, Ник (так его звали) меня не очень жаловал.
Мне надаело и я решил сходить на улицу подышать. И разве я мог предвидеть, что произойдёт?
Я пошёл на улицу. Наконец лестница кончилась. Наверху тоже слышалось сонное храпенье и сопенье - ребята спали. Я, наконец, вышел. Ночь была светлая, лунная, сверчки пели. Приятный холодок пробежал по всему телу. Я пошёл к гаражу. Всё было тихо.
Ноги понесли меня путём, который я и Аня пробежали, играя в догонялки. Не знаю, что меня тянуло в эту даль, но определённо что-то было. Вот уже большая часть пути пройдена. Показались гаражи.