Майада быстро взглянула на испуганных подчиненных. Они забились в угол, боясь вздохнуть. Нала побледнела, у нее дрожали губы. Тунисский студент глупо хихикал и потирал руки, очевидно, жалея о том, что пришел сюда.
Майада не сомневалась, что вскоре и ей придется сесть в зловещий автомобиль, и она попросила лейтенанта-полковника дать ей позвонить.
— Разрешите, я позвоню моим детям и скажу, куда вы меня везете?
Он злобно посмотрел на нее и крикнул:
— Нет!
— Пожалуйста. Я должна поговорить с детьми. У них никого нет, кроме меня, — жалобно проговорила Майада.
Но мольбы его не тронули.
— Нет!
Он щелкнул пальцами, и полицейские окружили ее.
Мужчины, зажав Майаду с двух сторон, вывели ее из офиса. Выходя, она обернулась, думая о том, вернется ли сюда когда-нибудь.
Оказавшись на заднем сиденье машины, Майада заметила сочувственный взгляд, который украдкой бросил на нее прохожий, поспешивший убраться восвояси.
Автомобиль понесся по оживленным улицам Багдада. У нее закружилась голова. Она пыталась рассматривать оранжево-желтое небо за окном, на фоне которого кружилась поднявшаяся пыль. Песчаная буря окутала город. Обычно, когда вихри приближались к Багдаду, она думала только о том, как защитить дом: завешивала одеялами окна и просовывала под двери скомканную бумагу. Переждав яростный натиск пустыни, она брала щетку и половую тряпку, наполняла песком маленькие ведерки и высыпала их в саду. У Майады свело желудок.
Она выглянула из окна автомобиля. Мимо проходили некогда гордые иракцы. Двадцать лет назад, в дни ее молодости, Ирак гудел от радостных надежд. В стране строили широкие проспекты, прекрасные магазины, красивые дома. Все ждали счастливого будущего. Но после прихода к власти Саддама в Ираке все изменилось. В правительственных учреждениях процветала коррупция. Иракцы стояли в длинных очередях за небольшими банками с мукой, маслом и сахаром, которые присылали в обмен на экспорт иракской нефти по соглашению ООН № 661.
Это было тяжелое время для всех граждан страны. Даже мать Майады, Сальва аль-Хусри, сильная, умная женщина, всей душой любившая Ирак, больше не надеялась, что он скоро восстановится. Наконец она отказалась от своей страны и переехала жить в соседнюю Иорданию.
Настоящие проблемы у Майады начались, когда она в 1988 году развелась с мужем Саламом. Через год ей пришлось уволиться из газеты, где она работала журналисткой, и начать собственный типографский бизнес. Но иракский динар сильно обесценился, и она обанкротилась. Ей вновь пришлось искать работу. В результате войн и бесконечных международных санкций многих иракцев уволили. Женщинам найти место было еще сложнее, чем мужчинам. Неписаное правило состояло в том, чтобы сохранить работу как можно большему количеству мужчин. Чиновников совершенно не волновали женщины, у которых не было мужа, чтобы кормить семью.
У Майады было двое детей. Она стояла на краю финансовой пропасти и молила Бога о маленьком чуде.
Это чудо явилось в облике Майкла Симпкина, телепродюсера британского канала Channel 4. Он разыскал в Аммане мать Майады и попросил ее помочь организовать встречу с премьер-министром Тариком Азизом или министром обороны Султаном Хашимом. Связи и влияние Сальвы в Ираке были очень сильными. Она знала домашние телефоны высокопоставленных иракских чиновников. Сделав несколько звонков, она представила Майкла Симпкина, сказав чиновникам, что им следует с ним познакомиться. Благодаря этому британский журналист увиделся с Азизом, Хашимом и Садом Касимом Хамуди, отвечающим во дворце Саддама Хусейна за международные связи.
Кроме того, когда журналист отправился в Ирак, Сальва предложила ему познакомиться с Майадой, и он побывал у нее в доме на площади Вазихия. Он увидел журналистские рекомендации Майады, услышал, как она бегло говорит по-английски, и решил взять ее на работу в качестве переводчика, предложив заплатить американскими долларами.
Телепрограмма Симпкина «Война за Залив» прошла с успехом. Журналист уехал из Багдада, а Майада решила вернуться в бизнес. Она отлично управляла компанией, но та тоже потерпела крах — из-за бедственного финансового положения страны. Майаде вновь пришлось начинать все заново.
Она никогда не радовалась так, как в тот день, когда пришла в магазин, чтобы купить шесть компьютеров и три принтера, — радовалась даже больше, чем в день свадьбы, когда впервые в жизни, надев элегантный белый наряд, почувствовала себя красавицей.