Когда Низар аль-Аскари вновь ощутил симптомы болезни, он сосредоточился только на ней, отринув политику. Он сражался за жизнь, но, находясь в 52-й палате Монашеской больницы, понимал, что время, которое ему отведено на земле, быстро истекает.
Три девочки Низара, как он их называл, при любой возможности приходили к нему и вставали вокруг кровати. Яростное желание жить поддерживало его. Майада и Абдия каждый день приходили навестить его после школы. Незадолго до смерти Низару разрешили вернуться домой, и Майада помогала медсестрам делать уколы и давать лекарство. Но вскоре Низар вернулся в палату номер 52, и в одно утро он умер — сразу после того, как вежливо поблагодарил медсестру, державшую таз, в который его вырвало. Майада и Абдия были в школе, когда мать прислала им известие о смерти отца. Майада, вне себя от горя, неподвижно стояла в кабинете директора. Боль была настолько сильной, словно ничто не предвещало такого исхода.
Теперь, в безумии камеры номер 52 тюрьмы Баладият, Майада думала о Фей и Али. Она не хотела, чтобы они потеряли мать, как она потеряла отца.
— Фей! Али! Идите ко мне! — крикнула она.
— Майада! Майада! Ты меня слышишь? Открой глаза, Майада! — Самара наклонилась над ней, нежно промокая ее лицо влажной тканью. — Майада! Очнись!
Она осторожно прикоснулась языком к губам. Во рту остался странный привкус — горелого дерева. Кто-то поднял ей голову и прижал к тубам стакан с водой. Она отпила несколько глотков. Майада была в замешательстве. Куда пропали ее дети? Она не понимала, где находится. Открыв глаза, она увидела множество обеспокоенных женских лиц, которые надвигались на нее.
— Майада! Это Самара. Ты опять с нами. В камере 52.
Майада, все еще не придя в себя, пробормотала:
— Кто ты?
— Самара, — прошептала женщина, тихо засмеявшись.
Майада во второй раз открыла глаза.
— Самара?
— Да. Я здесь, голубка.
Майада застонала и перевернулась. Все тело болело.
— Что случилось? Где Фей и Али?
Самара обменялась с доктором Сабой тревожным взглядом.
— Ты жива. Это главное. Ты жива.
Майада опять взглянула вверх. На нее смотрели взволнованные лица. Она увидела доктора Сабу, Муну, Вафаэ, Алию, Сару и много других. У нее свело живот, когда она вспомнила, что сидит в тюрьме Баладият.
— Почему я на полу?
— Тебя забрали отсюда, но ненадолго, — прошептала Самара. — Теперь ты в безопасности.
Доктор Саба и Муна сели рядом с Майадой. Вафаэ и Алия приблизились к ней.
— Тебя пытали? — спросила доктор Саба.
— Не знаю, — совершенно искренне ответила Майада. — Голова болит. И руки тоже. — Она осторожно коснулась ноги. — Все тело изранено. Но я не помню, что они делали.
Доктор Саба осмотрела Майаду, проверила ее лицо, руки и ноги.
— Вот, смотрите! — воскликнула она, обращаясь к собравшимся женщинам. — У нее поранена мочка уха и палец на ноге. Они пытали ее электричеством.
— А еще? — поспешно спросила Самара обеспокоенным голосом.
Муна осторожно взяла Майаду за пятку.
— По ногам ее не били. Это хорошо.
— То, что с тобой было, ужасно, и все же тебя пытали не очень жестоко, — сказала Самара, прикоснувшись к ее щеке.
Майада всхлипнула.
— Теперь я припоминаю. Меня ударили ногой в живот. И надавали пощечин.
— Да, щеки красные, — согласилась Муна, нежно погладив их рукой.
— Кто-то ударил меня ногой, — сквозь рыдания проговорила Майада.
— А ты чувствуешь во рту деревянный или металлический привкус? — спросила Алия.
— Деревянный.
— Это следствие электрошока, — убежденно заявила Алия.
— Помоги поднять ей голову, — попросила Муну доктор Саба.
Они нежно протерли затылок Майады тканью, смоченной в прохладной воде. Затем доктор Саба положила ткань на лоб.
— Это ослабит боль.
Майада постепенно восстановила в памяти кошмарное истязание электрошокером. Она мелко тряслась от рыданий.
— Я не выдержу пыток. Я умру в Баладият.
— Тс-с-с! — Самара погладила ее по руке. — Послушай меня. Я знаю, о чем говорю. Тебя освободят быстрее, чем всех остальных. Твой случай — особый.
Майада не поверила и зарыдала еще громче.
— Подумай: твои мучители были осторожны. На теле не осталось никаких отметин. Они не били тебя по пяткам или по спине. Если ты предъявишь им обвинения, они будут все отрицать. Я не сомневаюсь: они получили приказ обращаться с тобой помягче.