Майада села к Самаре поближе, тщательно подбирая слова.
— Однажды доктор Фадиль просто исчез. Я звонила ему домой. В трубке раздавался сигнал «занято». Я продолжала звонить. Несколько дней я не слышала ничего, кроме этого сигнала. Тогда я набрала номер Фатин, его свояченицы. Телефон не отвечал. Ходили слухи, что доктора Фадиля арестовали. Исчезла вся семья, даже красавица жена Джинан и пятеро детей. Как будто сквозь землю провалились. — Майада помолчала. — Больше года я ничего о них не слышала. Затем, в течение нескольких лет, я по кусочкам собирала информацию, чтобы разгадать тайну исчезновения доктора Фадиля.
В июне 1991 года, после первой войны в Заливе, мама купила дом в Аммане. Она пригласила меня приехать вместе с детьми. Мы купили билеты на автобус и поехали.
В автобусе было полно пассажиров, но меня заинтересовала одна пожилая женщина. Она была одета в черные одежды и выглядела очень достойно. Черный цвет оттенял белоснежную кожу лица. Она показалась мне очень необычной.
Но я не осмелилась с ней заговорить. Когда мы пересекли границу Ирана, Фей и Али заснули, а я задумалась о будущем. Водитель автобуса поставил кассету со старой грустной песней. В ней рассказывалось о женщине, потерявшей сына. Пожилая дама тихо заплакала, прикрыв лицо платком, покрывавшим ее голову. Она выглядела такой грустной, что я не могла без слез смотреть на нее.
Я хотела ей помочь и предложила воды. Она отпила глоток, но слезы продолжали течь из глаз. Наконец она попросила водителя выключить музыку. Я поняла, что ее сын, должно быть, умер, и спросила, что случилось.
Мы уже выехали из Ирака, нам ничто не грозило, и она раскрыла передо мной душу. Она сказала, что у нее был замечательный сын по имени Саба, который с огромным почтением относился к пожилой матери. Он два года просидел в тюрьме Аль-Хакимия, известной жестокими порядками. За две недели до путешествия в Амман правительственные чиновники передали ей, что сына скоро выпустят, и велели явиться, чтобы забрать его домой. Кроме того, ей приказали привести с собой музыкантов, чтобы те играли в честь его освобождения. Она была счастлива! Наняв музыкантов, она пришла к тюрьме, чтобы встретить сына.
Представь ее ужас, когда вместо него ей показали гроб с его телом. После этого она возненавидела жизнь в Ираке и решила переехать в Амман.
Она назвала полное имя сына: Саба аль-Ани. Я так изумилась, что не могла вымолвить ни слова. Я знала, что он — лучший друг Фадиля. И тогда я, не раздумывая, спросила ее: «А что вам известно о судьбе доктора Фадиля?».
— Ум Саба [мать Сабы] насторожилась и подозрительно посмотрела на меня. «Кто вы такая?» — спросила она. Я ответила, что Сальва аль-Хусри — моя мать и она дружила с доктором Фадилем, добавив, что вся наша семья ужасно беспокоилась о нем, когда он исчез. Мы понятия не имели, что ее сына тоже арестовали.
Услышав эти слова, бедная женщина совсем упала духом. Она сказала, что доктора Фадиля убили вместе с ее сыном.
По прибытии в Амман я поспешила передать эту историю матери. Она ответила, что недавно встречалась с бывшим египетским посланником в Ираке, и тот поведал ей новые подробности. Он заявил, что у него есть доказательства, что доктора Фадиля бросили в тюрьму, обвинили в шпионаже, государственной измене и других серьезных преступлениях. Он добавил, что некий могущественный человек из ближайшего окружения Саддама хотел убрать доктора Фадиля с дороги. У него были связи, и он открыл на имя Фадиля счет в швейцарском банке, а потом заявил Саддаму, что тот шпионил в пользу Германии и немцы заплатили ему крупную сумму. Мы с мамой знали, что это ложь, потому что Фадиль аль-Баррак любил Ирак и был предан ему. Но Саддам был настоящим параноиком, и когда он узнал о счете в швейцарском банке, открытом на имя доктора Фадиля, спасти того стало невозможно.
Мы почти ничего не знали о его аресте и тюремном заключении. Эти подробности стали нам известны позже.
Вернувшись в Багдад, я обнаружила еще один кусочек головоломки. За нашим домом располагалась художественная галерея. Как-то нам в дверь позвонили, и когда я открыла, то увидела некоего мужчину, который, как выяснилось впоследствии, оказался ее владельцем. Он спросил, не соглашусь ли я продать два огромных дерева, которые стоят у нас в саду. Я отказала, потому что мать их очень любила. Тогда он попросил разрешения войти в сад и полюбоваться деревьями. Али узнал этого человека, потому что его приятель жил в соседнем с галереей домом. Поэтому я пригласила ее владельца выпить чашечку кофе.