Мы разговаривали и любовались деревьями. Я узнала, что мой собеседник окончил юридический факультет и стал сотрудником «Мухабарат». Я сразу спросила, знает ли он, что произошло с доктором Фадилем. Он все еще надеялся уговорить меня продать деревья, и потому разоткровенничался, сказав по секрету, что доктору Фадилю предъявили серьезные обвинения и заподозрили в шпионаже. Он провел год в тюрьме Аль-Хакимия, что подтверждало сведения, которые сообщила мне в автобусе мать Сабы Аль-Ани.
Самара, мне стало так грустно, когда я узнала, что любимым развлечением младших сотрудников тюрьмы было выискивать среди заключенных доктора Фадиля, чтобы таскать его за волосы или за уши. Владелец галереи рассказал, что один из них каждый день плевал заключенному в лицо.
Сердце содрогалось, когда я слушала эти истории. Я сидела дома, вспоминая, каким человеком был доктор Фадиль. Он всегда улыбался и любил говорить о величии Ирака. Он был прекрасным отцом. Когда он держал на руках маленькую дочку, у него светилось лицо. Главным образом он запомнился мне как добрый человек, любящий жену и дочерей. Он всегда помогал, когда я пыталась устранить несправедливость. Но потом мне сказали, что доктор Фадиль хвастался тем, что убил тысячи шиитов из Хизб Аль-Даава Аль-Исламия [Исламская духовная партия].
В 1993 году я нашла последние фрагменты головоломки, являющейся судьбой доктора Фадиля.
В багдадский офис пришел человек по имени Усама аль-Тикрити. Он расспрашивал меня о матери. Я знала, что она не собирается возвращаться в Багдад, но не сказала ему об этом. Он заявил, что ее хотят пригласить читать лекции в Национальном колледже безопасности. Я ответила, что обязательно передам матери эту новость. Мы болтали о том о сем, и разговор зашел о докторе Фадиле — этот человек когда-то был его помощником. Он робел, рассказывая о том, что с ним отучилось: после ареста доктора Фадиля пытали, пока он не сознался во всех абсурдных обвинениях. Его признания записали на пленку. Затем мучители надели на доктора Фадиля собачий ошейник с поводком, привязали к грузовику и притащили в Тикрит, где жило его родное племя. Старейшинам племени дали послушать пленку. Они дружно заявили, что немедленно казнят его, если правительство этого потребует. Но Саддам еще не покончил с бывшим соратником. Его опять увезли в тюрьму, чтобы пытать.
Через некоторое время мне стали известны последние подробности кончины доктора Фадиля. Летом 1994 или 1995 года я навещала мать в Аммане. Она пригласила на обед друзей, и я вызвалась приготовить свои коронные блюда: несколько салатов, овощи, фаршированные рисом и мясом, баклажаны в томатном соусе с мясным фаршем и сыром, бирияни [горячий острый рис с орехами и курицей], жаркое и макароны. На десерт я испекла торт «Черный лес» и махалаби [молочный пудинг], а также подала фрукты и чай.
Гости остались довольны и угощением, и тем, как провели время. Но я обратила внимание на одного грустного человека, который вел себя очень тихо и отчужденно. Его звали доктор Мохаммед. Когда гости закончили пить чай и прошли в другую комнату, чтобы посмотреть телевизор, этот пожилой человек остался и помог мне убрать со стола.
На улице было безумно жарко, но доктор Мохаммед надел рубашку с длинными рукавами. Когда он потянулся за тарелкой, рукав задрался, и я увидела на запястье темно-красный шрам.
Мне стало любопытно, и я спросила его, в какой области медицины он специализируется. Он ответил, что в хирургии. Слово за слово, и он рассказал мне свою историю.
Во время войны с Ираном отец доктора Мохаммеда служил высокопоставленным офицером. Он был честным человеком, солдаты его очень любили, а многие генералы откровенно завидовали. Его обвинили в том, что он слишком мягко обращается с солдатами и не проявляет особого пыла в бою, а затем объявили, что он якобы стоит во главе заговора против Саддама — типичное по тем временам обвинение. Когда Саддам услышал об этом, он приказал арестовать отца доктора Мохаммеда.
Итак, глава семьи оказался под арестом. После этого сотрудники «Мухабарат» поставили в доме подслушивающее устройство. Доктор Мохаммед и его мать, конечно, не знали об этом.
Из-за «жучка» на них свалилась новая напасть. В 1988 году война продолжалась. Как-то доктор Мохаммед и его мать смотрели телевизор. В новостях показывали, как Саддам Хусейн вместе с женой Саджидой и младшей дочерью Халой приехали во дворец в Тикрите, и в него попала иранская ракета. Дворец был почти полностью разрушен, но членам президентской семьи удалось спастись. Видимо, Саддам очень разволновался, потому что он поцеловал жену в щеку — а ведь арабы никогда не целуют своих жен перед другими людьми, что бы ни случилось.