— Вот где мы и посидим, — заявила она.
— Эй, арабский шейх, пошли танцевать, — сказала Мона. Она встала и закрутила своими приманками перед носом Абдула. Пробудившееся либидо вывело его из мрачного настроения. Лайза и Роб остались вдвоем.
— Нравится? — спросила она.
Он с улыбкой повернулся к ней.
— Да, забавно. — Он помолчал. — Ты забавная, Лайза, — добавил он.
— Да, это верно, не так ли? — засмеялась она.
— Я только никогда не умел развлекаться, — признался Роб.
— Быть серьезным тоже о'кей. Это хорошо. Мне это нравится. Ведь кто-то должен выделяться.
— Не я. Я все время думаю, всегда беспокоюсь. Всегда увлекаюсь грандиозными картинами… ты знаешь… будущее, что означают те или иные вещи, какой в них смысл. Ты же можешь не обращать на это внимания. Ты позволяешь своим чувствам одерживать верх.
— Я уже знаю об этом. — Она протянула руку и взяла его ладонь в свою, упиваясь его красотой, его торжественностью, его восхитительным страхом. Она придала своему голосу теплоту и сексуальность, когда попросила вспомнить ее тело и те вещи, которые он с нею проделывал.
Он сглотнул.
— Но ведь мы такие противоположные, Лайза.
— Ты знаешь, что делают противоположности. Они входят друг в друга.
Она зажала под столом обе его ноги своими, чтобы подчеркнуть свое утверждение. Его новый глоток опять получился судорожным. Она смотрела на него, ее лицо посерьезнело от чувственности. Музыка плыла над ними. Лайза отпустила его руку и налила вина, каждое ее движение было исполнено многозначительности. Выпей, словно говорила она. Пойдем. Будь моим. Не борись с этим. Почувствуй это. Будь этим. Стань этим. Включайся в праздник и присоединяйся к веселым людям, что хлопают в такт музыки.
— Здесь, — сказала она. Он наклонился к ней, его глаза расширились от внезапно нахлынувшей страсти. Он потянулся через стол к ней, а она к нему. Ее губы уже раскрывались, его все еще были сжаты. Они приближались друг к другу.
— Роб? — произнес голос. — Лайза?
Мягкий, радостный голос, теплый и хорошо знакомый. Его хозяйка стояла возле стола, гибкая и тонкая, окутанная ореолом света от какой-то случайной, голой лампочки.
— Криста! — воскликнул Роб Санд.
Лайза подняла на нее взгляд.
— Ну, привет! — произнесла она мрачно. Она не любила сюрпризов. Так значит Криста вернулась из Ки-Уэста, и ее первой остановкой стал «Островной Клуб». Ничего себе! Раздражение бурлило в Лайзе. Такой замечательный был момент и так замечательно его разрушить! И кто? Почти соперница. Лайзе пришла в голову мысль о сговоре. Хотя нет. Не может быть. «Островной Клуб» предложила она сама. Да и Саут-Бич невелик, а она с компанией держали себя не сказать чтобы тихо. Поэтому проследить их маршрут не составило бы ни малейшего труда.
— Так вот ты где бываешь обычно, Криста? — проговорила она.
— Да нет. Я была здесь всего лишь пару раз. Стиву захотелось поглядеть на мягкий низ живота у Майами, когда мы подъезжали к городу. По-моему, здесь самое подходящее место.
Она засмеялась и взглянула на Роба, а потом отвела взгляд, когда в его глазах вспыхнул неожиданный огонь.
— А где Стив?
— Я здесь, дорогуша. С пойлом и соответствующими намерениями. Мы сейчас в полном составе или имеется еще где-то подкрепление? — Он поглядел на стоявшие на столике четыре фужера. — Эй, привет, Робароо. Что за замечательный стол у нас собирается.
— Привет, Стив, — ответил Роб, все еще глядя на Кристу.
— Ты помнишь Мону из «Эль»? — спросила Лайза. — Черную девицу с сиськами, которая обычно спала с Джонни. Так вот с нами она и какой-то сын пустынь с яхтой в Лодердейле.
— Господи, почему эта зазноба Джонни сидит с вами? — удивилась Криста, делая вид, что встревожена.
— Экс-девушка. Она от него отвалила. Ушла из агентства. Все интересовалась, не возьмешь ли ты ее к себе.
Криста присела. Она была заинтересована. Весьма. Мона работала. Она не поднималась до уровня «Вога», но никогда не страдала от недостатка в заказах.
— А где она?
— Вампирит нефтяную скважину. — Лайза ткнула пальцем в сторону танцевальной площадки. Мона раскачивалась над Абдулом, словно наводя на него колдовские чары. Вдвое ниже ее, он, казалось, старался глядеть выше ее юбки.
— Я работал с ней однажды, — фыркнул Стив. — Хлопотно и тяжело. Кажется, я ее припоминаю. Большая поклонница боливийского порошка. Имела обыкновение веселить себя во время съемок, пока я не сказал ей, что у нее начнется горячка.