Он не видал, что происходило вокруг лодки. Над его головой протягивались руки, звучали нежные ласкательные имена; человеческая волна приближалась к берегу, а он на дне ее, задыхаясь и рыдая, полз по песку. Таким образом он достиг берега и очутился у носа ладьи. Он поднял голову и посмотрел кругом. Люди отошли ужь от челнока, а взор сего необыкновенного мужа был устремлен на него.
Майлах перелез через борт лодки, пополз по дну ее и поднял вверх свое залитое гноем и слезами лицо, а его изъязвленные уста беззвучно шевелились.
А сей необыкновенный муж протянул к нему свою руку и возложил ее на его голову, которой никто не решился бы коснуться.
Майлах застонал:
— О, Господи, взгляни на меня!
И прозвучали над ним дивные слова:
— Да отнимется у тебя твое страдание!..
И Майлах перестал страдать.
— Да отнимется у тебя твое безобразие!..
И закрылись раны Майлаха.
— И да отнимется у тебя твое неверие!..
И исцеленный Майлах с рыданьем пал ниц.
Петр-рыбак опустил в воду весло, челнок удалился от берега и от толпы людей, зашумела пучина морская, а Майлах все плакал.
Вдруг он снова почувствовал прикосновение руки сего необыкновенного мужа к своей голове и, рыдая, спросил:
— Что повелишь мне, Господи?
И прозвучал ответ:
— Веруй в добро и делай для других то, что я сделал для тебя.