Кто ж знал, что я сразу стану заведующим кафедрой. И ведь мне за нее отчитываться на утренней планерке. И полюбому какие-нибудь недовольные дуры будут строить козни и специально косячить, чтобы я обратил на них внимание.
Чтобы как можно меньше пересекаться с местными обитательницами, я за час до начала планерки, оделся в парадную форму, накинул поверх дождевик и отправился на улицу. Пускай на небе ни облачка, но просто так светить медалями как-то не хотелось. А переодеваться в учебном корпусе после планерки, времени не будет.
Как и ожидалось, на этаже не было ни души и даже свет был выключен. Все еще мирно сопели, либо же завтракали. Из приоткрытой двери откуда-то в конце коридора, доносилось тихое переругивание. Судя по всему, Лидия отчитывала мужа. Впрочем, это их семейные проблемы и влезать в эти разборки мне как-то не хочется.
Выйдя на улицу, вдохнул свежий воздух. Сразу начало мутить, так что приступ рвоты подавил сигареткой. Закурил прямо у входа в здание. Таблички о запрете не висит, а если не запрещено, то значит разрешено. Тем более, что на улице практически никого и нет. Несколько одиночных фигур, движущихся преимущественно в направлении учебного корпуса. Видать студенты, расквартированные отдельно в городе, а не в общежитии.
— Фух, ну и срань, — негромко прошептал, чуть покачиваясь и пытаясь привести мысли в порядок. Вроде как ночью ко мне никто не приходил, так что за поруганную честь какой-нибудь дурехи, переживать не стоит. А вот литераторша немного беспокоила. Зря я, наверное, так грубо с ней обошелся. Молодая ж еще девка. Подумает, что совсем плоха и еще накрутит себе чего. У меня бойцы из-за таких девок стрелялись.
— Курить вредно для здоровья, еще и у всех на виду, — сделал мне замечание какой-то парнишка, проходящий мимо.
Я по началу даже замер от удивление, забыв сделать затяжку. У меня в батальоне никто не осмеливался даже рот открывать, пока я не разрешу. А тут какой-то сопляк выговаривает мне за курение.
— Боец, ты не ахуе… — окрикнул я его, однако вспомнил, что нахожусь на гражданке. Парень обернулся на меня и с презрением посмотрел.
— Еще и пьянь, — недовольно хмыкнул он, направляясь дальше и бормоча. — Наберут всякую шваль низкосортную, в преподаватели. Гребаные простолюдины.
Ну все, хана цуцыку. Бить буду аккуратно, но сильно.
— На месте стой, раз-два! — гаркнул я на всю улицу, усиливая выкрик магией ветра, от чего помимо парня на месте замерли и остальные прохожие. — Кругом! Доложись по форме. Имя фамилия, личный номер и номер подразделения!
— Что? — не понял парень, сначала опешив, а затем ехидно усмехнувшись. — Да ты знаешь кто мой отец? Ты видать недавно сюда устроился или к какой училке заходил на ночь? Что б ты знал, чернь, мой отец, вахмистр, прокурор в городском суде, так что, если ты упадешь на колени и начнешь умолять, я так и быть не подам на тебя заявление об оскорблении чести дворянина!
— Слышь, пиздюк, — я затушил окурок и кинул его в урну, направляясь к парнишке. — Можешь хоть сейчас позвонить своему папочке и сказать, что ты намотался на иск об оскорблении чести графа Маркуса. Думаю, он уже знает о моем прибытии в город. По крайней мере вряд ли вчерашняя ситуация с вахмистром из жилищной компании, прошла не замеченной среди дворян.
Подойдя почти в плотную к ничему не понимающему парню, я спокойно положил руку ему на плечо, чуть сжав.
— Отец вахмистр, значит ты либо Брынзов, либо Тагов. Вроде как у Брынзова папаша прокурор. Что ж, будем знакомы, студент номер восемь из второго класса второго года обучения. Я новый заведующий кафедрой противодействия магии, и я выбью из тебя все дерьмо, которое твой папенька в тебя напихал. Я очень не люблю таких как ты. Знаешь, как их называли у нас? Мазаные, — я хищно оскалился.