— Вот как? Занятно, меня зовут Ксения, — ведущая представилась, довольно улыбнувшись. — Маркус, насколько я понимаю, ты имеешь представление, что у нас тут далеко не кружок молодой домохозяйки, а потому я уже готова похвалить тебя за твою смелость. Судя по выправке, ты человек военный, либо же просто хорошо дисциплинированный. Я права?
— Так точно, — не стал скрывать и решил перевести разговор в сторону, дабы лишний раз не раскрываться. — Ксения, я не до конца представляю за что именно ваш клуб борется. Это исключительно права женщин или же, вы рассматриваете еще и всяких… мужеложцев?
— Какое слово-то старое вспомнил, — удивилась дама и тихо засмеялась.
— Ну не пидорами же их называть, — я спокойно пожал плечами. На меня тут же недовольно зашептали присутствующие сестренессы-членессы.
— Да, мы боремся так же и за права не бинарных персон. Видя непонимание, уточню. Это персоны, которые не вписываются в бинарную систему полов, то есть ощущают себя чем-то большим. Например, при моей женской гендерной социализации, которую мне навязывали с самого детства, утверждая, что я девочка, но я…
— Лесбуха, — согласно кивнув, едва сдержал ухмылку. — Или боевой дирижабль.
Что ж, мое замечание укололо ведущую и она недовольно нахмурилась. Видимо наконец осознала, что я не особо-то и придерживаюсь их идей, раз уж позволяю себе столь грубые выражения.
— Вы, Маркус, слишком поверхностно мыслите. Если вы пришли сюда исключительно чтобы потешить свое эго, то советую либо прекратить эти шуточки, либо покинуть наш клуб, — недовольно произнесла Ксения. — Между прочим, проблемы притеснения небинарных личностей не менее важны, чем притеснение женщин. Готова поспорить, что вы, как привилегированный белый мужчина, даже представить не можете, как тяжело живется женщинам!
— Просвяти, — я тихо засмеялся, сложив руки на груди и с превосходством глядя на девушку. — Я действительно белый привилегированный мужчина, который заслужил все свои привилегии честным трудом, потом и кровью, а не нылся в клубе анонимных лентяев, как все плохо и как я хочу иметь столько же, сколько имеют аристократы, нихрена при этом не делая.
После этих слов, в клубе начался сущий кошмар. Если бы я находился впереди, в меня бы полетели кружки, однако это не помешало многим дамам почему-то начать кидать в меня комки из листовок и кричать, что я тупой мужлан. Толпа требовала, чтобы я покинул их.
— Да? Как я слышала, вы граф, так что, сильно трудились, чтобы родиться в семье аристократов? — рассмеялась Ксения, глядя на меня с превосходством. — Вы лицемер. Имея от рождения высокий титул и являясь угнетателем, смеете смотреть на угнетаемых и заявлять им, что добились всего честно!
Я лишь спокойно вздохнул и приложив руку к гортани, с помощью усиления магией, громко кашлянул. Терпеть не могу, когда принижают мои реальные боевые заслуги. Глупо, конечно, вступать в споры с радикалами, они все равно свое мнение не поменяют, но и уходить на такой ноте, все равно, что признавать поражение и предпринимать попытку к позорному бегству.
— Послушайте меня внимательно, — спокойно произнес я, когда большая часть девушек наконец оклемалась от резкого удара акустической волной. — Я долгое время воевал на границе, чтобы вы, тупые, сытые и беззаботные курицы, могли спокойно и дальше играть в свою театральную постановку с сильными и независимыми Джульетами. Тебе, Ксения, я желаю успехов, а вам, девочки, наконец проветрить мозги и подрасти. Надеюсь, потом вы одумаетесь, когда вся эта максималистская хрень из вас выйдет. Влюбитесь в красивых мальчиков и начнете вести себя как нормальные хозяйственные девочки. Потому что мужчинам не нужны красивые куклы, им не нужны тупые домработницы. И уж тем более не нужны сильные и независимые стервы.
Я свалил из этого проклятого кафе с чувством, словно мне всю спину заплевали. Хотел просто поржать, но в итоге мое чувство собственного достоинства задели и пришлось чутка покричать. А ведь мне не стоит перебарщивать с дикой магией.
— Господин Маркус, — внезапно раздался девичий голосок, когда я отдалился уже метров на двести. — Господин, ну что ж вы так быстро ходите⁈
Не оборачиваясь, я и так понял, что это Лона. Коротышка с трудом меня догнала и схватила под руку. Нагло, впрочем, я сопротивляться не стал, слишком уж было плохое настроение после столь неприятной перебранки.
— Ты-то чего ушла? Там же клуб, сестрени, членессы, — поинтересовался, глядя при этом чисто перед собой. — Или наконец прозрела, что вся идея вашего движения строится на том, что все равны, но мужиков надо держать под контролем и всяческим им пакостить, потому что они равны не так как все?