10 глава. Битва экстрасенсов
Глава 10. Битва экстрасенсов
Римма шла петляющей тропой через лес и размышляла, как её угораздило появиться на свет в роду Рюриковичей и стать кровной родней даже с Обамой, Бисмарком, Дюма. Ох уже эти генеалоги. Пройдя километра два, достала бумажную карту и сверилась. Где-то совсем рядом уже должно быть поле, если не поросло лесом. Тропа выровнялась, стала шире и вскоре вырвалась в поле.
Колыхалось, словно россыпь леденцов, море люпинов поверх разнотравья. Римма вдохнула медовую сладость, постояла с минуту, наблюдая за порхающими в небе стрижами. Снова сверилась с картой. В своих видениях она уже знала, что ищет. Холм, поросший крапивой. У Макса выяснила значение слова «стан». Стан — место, где отдыхали после работы на поле, порой и ночевали там в страду или охраняли урожай. Становище — маленький шалаш в тени деревьев у кромки поля. Взгляд выхватил на взгорке три берёзы, сплетённые, словно девки в хороводе. Ускорила шаг, сшибая береты клевера. Последнее время, после перехода, в её организме произошли невероятные изменения. Она больше не чувствовала боли и усталости. Будто помолодела, что ли.
Вдруг ощущение счастья покинуло её. Спинным мозгом она почувствовала опасность. Ментовская чуйка — опыт, наработанный годами, издержка профессии. А чуйка её никогда не подводила. Хотя нет… подвела. Глафира. Неизвестно, скольких ещё она замочила, совершая свои межвременные переходы. А если и отца убила она? Надо же — как похожи голоса у Глинского и папы. Мои мужчины меня берегут даже с того света.
Подойдя к обнявшимся «невестам», убрала карту в рюкзак и достала маятник. Настроила прибор, когда рамка успокоилась, вдохнула и закрыла глаза. С лёгкостью увидела картинку. Три берёзы, и сразу перед ними холм с крапивником. Открыла глаза, рамка занервничала в руке, закрутилась во все стороны. Холм есть — крапивы нет. Замерла. Пригляделась и увидела молодую пробивающуюся крапиву. Скинула рюкзак. Достала сапёрную лопатку и жадно, с упоением начала копать рыхлую землю до тех пор, пока не брякнул метал о что-то твёрдое.
Римма отбросила инструмент и разрыла руками ямку, вытащив тяжёлую коробку размером в половину обувной. Стряхнула землю, повернула задвижку между крышкой и нижней частью и открыла сокровищницу. Внутри лежала серебряная шкатулка, почерневшая от времени. Оборки из ткани, похожей по обрывкам на бархатную, сгнили. На крышке вензеля и чеканка женского портрета в профиль. Сердце её затрепыхалось, руки, несмотря на двадцатиградусную жару, заледенели.
С трудом распахнула крышку шкатулки. Внутри в холщовом, чудом сохранившемся и пахнущим елейным маслом мешочке, она обнаружила крест. Золочёный, размером чуть меньше её ладони, инкрустированный камнями. И медальон с огромным необыкновенно синим сапфиром, переливающимся на солнце. Сбоку заметила застежку, открыла и увидела эмалированный портрет Елены. Я нашла тебя! На внутренней крышке шкатулки красовались инициалы Е. Г.
— Я нашла тебя! — вторил ей знакомый голос.
На мгновение Римме показалось, что она в трансе и ей снова чудятся голоса. Она резко развернулась. Глаша. Выглядела она иначе. В спортивном костюме, бейсболке, губы сжаты, белки зелёных глаз, точно волчьих, налились кровью. И вся она как хищница изготовилась к прыжку. Римма откинула находку и встала в стойку, напомнив себе, что тренер по рукопашке в школе милиции всегда хвалил её за успехи, но в зачётку всё равно влепил «четыре».
— Битва экстрасенсов. Да, Глаша? — попыталась застать врасплох противника.
— Заткнись. Отдай сюда, это моё, а могла бы быть твоей роднёй. Неизвестно, как бы повернулось, если бы ребёночка своего не потеряла. Глинского сына. Моё по праву. Сын у меня остался там, ты не мать — тебе не понять! Ванечки это по праву.
— Куда уж мне. Ну если твоё — забирай.
Глаша метнулась в ноги за шкатулкой. Римма отпрыгнула. Резко нагнулась и подхватила лопатку, спрятав за спиной. Глаша оскалилась и прохрипела:
— Отца твоего тоже я. Старый кретин, всё убийц детей искал, а нужно было искать шкатулку. Игнат, муж мой, все иконы в доме вашем выкрал, думали, заметит родич твой. Не-ет. У него следствие… Всё с ветряными мельницами сражался, дело раскрывал. Моего брата не вернуть! Теперь у меня эликсир. И Ленкина шкатулка.
Глаша резко развернулась и побежала. Римма за ней. Быстро нагнала и вдарила по голове сапёрной лопаткой.
— Добегалась экстрасенсша, это тебе за батю!
Отдышалась. Достала рацию из нагрудного внутреннего кармана ветровки и сообщила:
— Зотов. Как слышишь?
— П-приём!
— Забирайте! Кажется, вышел у меня цветочек аленький!