Римма открыла глаза, сфокусировала взгляд на затухающей, казалось, подмигивающей свече. В одном ухе по-прежнему шумело, но она привыкла. К бесконечному белому шуму после аварии. Другое зато как локатор чутко стало улавливать непривычные звуки, иногда она слышала чётко звонок, который раздастся через минуту или шаги человека, идущего по лестнице, хотя жила со звукоизолированными стенами в дальнем углу межквартирной площадки.
Женщина долго привыкала к своим необычным способностям, а когда привыкла — стало тошно от себя. Изгой, инок, пришелец. И кому я могу понравиться? Только таким же, как Серж. Человеку нравится копаться в кишках, взвешивать печёнку, принюхиваться к мёртвой плоти с упоением маньяка и рассматривать. Иногда ей чудилось, что на неё он смотрит так же. Как на труп. Сергей, вспомни... Сейчас он позвонит, раз, два...
— Алло. Ну что?
— Как ты это делаешь? Хотя, Римуш, ты завещала уже своё тело для изучения?
— Ты щас серьёзно? Вот по этому вопросу позвонил? — Она прижала трубку к уху плечом, доплелась до ванной и включила воду на полную.
— Нет, алё, не слышу. Я по важному вопросу, и да, утра не подождать. Ты вот обмолвилась про двадцать девять трупов. Помнишь?
— Нет, не припомню. — Римма выключила воду и напряглась, испугавшись, что начались провалы в памяти. — Ты ведь рядом, так?
— Ну да. — В динамике что-то брякнуло, зашипело, и через минуту уже бренчал домофон.
Долговязый, одетый как всегда с иголочки, в любое время дня и года Сергей бережно снял с шеи кашне, повесил на крючок, снял перчатки, затем кашемировое полупальто натянул на плечики, разулся и аккуратно, по направлению носками к двери поставил начищенные ботинки. Римма ждала, вздыхая и поджимая губы. Как только гость захотел пройти в комнату, преградила грудью проход, указывая кивком на кухню.
— Ненадолго! Чай, улун?
— Спасибо!
— А улунов не держим, цейлонский байховый, у бабы Фёклы экспроприировала в чулане. Запасы, видать, с шестидесятых ещё.
Она поставила перед патологоанатомом когда-то бывшую жёлтой картонную коробку с изображением слона в попоне. В надежде, что ухажёр начнёт понимать шутки. Но Сергей развернул коробку, понюхал, прищурился, поднёс к настенной лампе, покрутил как древний артефакт. И вынес вердикт:
— Новодел.
— Ясно. — Римма тут же выкинула пустую упаковку в мусорное ведро, едва улыбнувшись.
— Так вот. Про двадцать девять трупов.
— Помедленнее, я записываю.
— Что ты, в самом деле, Римуш. Ну ладно, раскусила, не говорила. Нарыл сам. Полез чисто из изыскательных соображений почитать в архивах информацию о тех местах. Что было. Чего не было. И вот какой казус обнаружил. Зачитываю, присядь. «Осень 1977 года обернулась для работников следственных органов г. Д. страшным потрясением. Один из грибников набрёл на небольшую поляну километрах в пяти от городской черты, где увидел подозрительные холмики. Бдительный гражданин обратился в милицию, и уже через день прибыли сотрудники местного УВД. Следственная бригада обнаружила в лесополосе тайное кладбище — 29 расчленённых тел без гробов». Ну ты понимаешь, меня заинтересовала изначально следующая инфа. Поэтому стал копать.
— Понимаю, не злоупотре… блять вниманием. — Римма намеренно сделала акцент на последних двух слогах.
Сергей дёрнул плечами, будто терпел по-маленькому и продолжил читать: