- Да? Не бывает таких госпиталей, сестричка. Я уже был ранен.
- А вот и бывает! – решительно воскликнула девушка, отходя от койки Тимофеева. – И я не сестричка, я Катя.
- Саша.
Девушка закашлялась от сигаретного дыма. Александр поспешил погасить свою самокрутку.
- Вы любите стихи? – Катя загадочно улыбнулась.
Тимофеев пожал плечами, немного поморщившись от острой боли в левой руке, которая волнами накатывала на него.
- Мне больше математика по душе.
Девушка посмотрела на него своими удивительными голубыми глазами. От этого взгляда офицер хотел скрыться, спрятаться. Он положил потушенный окурок в нагрудный карман своей гимнастёрки. Александр посмотрел на двухэтажное здание госпиталя, на его побитые пулями и осколками стены. Как же тихо здесь сейчас…
- Хотите я вам почитаю?
- Хочу.
Музыка стихов струилась через мелодичный голос девушки, наполняла жизнью вечерний парк, разбитый возле здания госпиталя.
- Знаете, девушка, - дрожащими руками Александр достал из кармана потушенную цигарку.
- Катя. Я Катя, - медсестра сверкнула своими удивительными глазами, заставив офицера усмехнуться и поднять над головой руки, изображая сдачу в плен.
- Хорошо, Катя. Ты…
Он многое хотел сказать, объяснить. Но как подобрать нужные слова?
- Это война, Катюша. На войне погибают.
Девушка молчала, ожидая продолжения.
- Вы… Ты не боишься, что однажды тебе принесут мою похоронку?
Лицо Кати искривилось от внезапной острой боли, по нему пробежала резкая судорога.
- Конечно, я боюсь, Саша. И буду бояться. Мне страшно за моих братьев, которые сейчас на фронте. Мне… очень-очень… очень… - она замолчала, её губы подрагивали.
Александр дотронулся своей грубой ладонью до её мягких пальцев:
- А ты не пианистка, случайно? – он попытался улыбнуться, но не смог. Девушка впилась своими изумительными глазами в его строгое лицо. По её щеке стекала слезинка.
- Я буду тебе писать, Саша. Буду! А когда мы победим, ты приедешь ко мне. Или я приеду к тебе.
Заревел двигатель ленд-лизовского «Студебекера». Грузовик, медленно набирая ход, поехал вперёд. На крылечке здания застыла неподвижная фигура Катюшки. Её глаза были полны слёз и боли. Александр уезжал, увозя с собой адрес полевой почты и небольшую фотокарточку девушки, которой он обещал писать. Машина ускорилась и скрылась за поворотом.
На аккуратном столике, за которым ещё недавно трудился немецкий комендант замка, лежал измятый листок бумаги. Красивый, убористый женский почерк. Ровные маленькие строчки текста.
Александр отвернулся в сторону. Это письмо он перечитывал уже не в первый раз. Майор Тимофеев налил немного красного вина в красивый хрустальный бокал. Небольшой глоток. По огрубевшей щеке скатилась одинокая слеза. На улице кричали от радости. Сотни людских глоток оглашали окрестности замка торжествующими воплями.
Саша посмотрел на письмо, рядом с которым лежала небольшая фотокарточка, с которой улыбалась светловолосая девушка. Ангел.
- Мы победили, Катюша, мы это сделали…
Над головой мягко шелестели листвой кроны деревьев. Майор Тимофеев прислонился плечом к стволу берёзки.
- Вот я и приехал, Катюша, - Саша слабо улыбнулся, собираясь с силами: - Как ты и хотела. Я помню, – офицер присел на траву: - Спасибо тебе за стихи, которые ты мне присылала. Они были… были очень хорошими. Всегда… Все. Даже те, которые я не понимал. Многие не понимал, если честно. Но… - он коротко кивнул. Саша достал из нагрудного кармана гимнастёрки маленькую фотокарточку, погладил её, отложил на офицерскую сумку-планшетку. В руках появилось измятое письмо. Линии сгибов уже начали трескаться. Непослушными пальцами развернул. Знакомый до боли текст.
«Саша, я нашла вашу почту среди вещей Катерины. С болью сообщаю вам, что наша Катюша погибла 7 сентября 1944 года во время авианалёта фашистов. Она много о вас рассказывала». Остальной текст внезапно расплылся перед глазами.
- Я ведь приехал. Вот, - Саша тяжело выдохнул и посмотрел сначала на шелестящие над головой листья, а затем на простенький деревянный крест, установленный у изголовья небольшой могилы. – Хотел приехать раньше. Но не отпустили. Прости меня за это. Знаешь, а мы ведь победили. Война закончилась.