ЯВЛЕНІЕ XII
Сладневъ, Териховъ, Анна Захаровна и Феня [входитъ изъ лѣвой двери]
Феня. Что за голосьба?
Анна Захаровна. Вотъ она, прелестница! Ты что, сударыня, съ моимъ Тишею сдѣлала? Гдѣ онъ? Подай его сейчасъ, подай! [Подступаетъ къ Фенѣ чуть не съ кулаками].
Сладневъ [удерживая ее]. Тише, тише, Анна Захаровна!
Анна Захаровна [вырывается сильнымъ движеніемъ плечъ]. Я мать! Мало тебѣ Андрея Филатыча твоего, мало?!
Териховъ [вспыхнулъ]. Что та-ко-е? вы!
Анна Захаровна. Какъ что такое? Ну, и амурничай она съ нимъ, благо мужъ-старикъ не доглядываетъ.
Териховъ [кричитъ]. Я т-тебя! [Наступаетъ внѣ себя на Анну Захаровну].
Сладневъ [пятитъ ее въ двери]. Съ ума вы сошли! Уйдите!
Анна Захаровна [упираясь]. Въ головѣ еще онъ, слава-те Господи, да! А съ Тишею я эти пассіи разыгрывать не позволю. Я мать!
Териховъ [едва сдерживаетъ себя]. Уведи ее, уведи ради Бога!
Сладневъ [забираетъ Анну Захаровну и протискиваетъ въ дверь]. Тсъ! Тсъ! [Уходятъ вмѣстѣ].
Анна Захаровна [за сценой]. Да ужъ не позволю! Младенца губить выдумала! Срамница! Мельничиха!
ЯВЛЕНІЕ XIII
Териховъ и Феня
Феня [все время спокойно наблюдавшая, что происходило]. Ха-ха-ха-ха!
Териховъ. Что это она… про Карягина?
Феня. Какъ?
Териховъ. Слышали?
Феня. Слышала. Ну?
Териховъ [гнѣвно]. Что-жъ, наконецъ, правда это, или?..
Феня. А вы какъ думаете?
Териховъ. Я… я ничего такого не думалъ. Я спрашиваю, и вы должны дать мнѣ отвѣтъ. Я требую!..
Феня [презрительно]. Чего?
Териховъ. Любите вы этого Карягина? Любовникъ онъ вашъ?
Феня. Захочу — будетъ.
Териховъ. Какъ?!
Феня. Да вы не бойтесь, Максимъ Гаврилычъ. Подушками душить васъ не стану. Зачѣмъ? Брошу васъ, если на то пойду, какъ пылинку съ себя стряхну. Неужели-жъ, думаете, хорониться, да таиться отъ васъ стала бы? Подъ шумокъ, въ кустахъ, милаго цѣловать, а потомъ мужа стараго? Чего ради? Изъ маіорства, иль денегъ? Ха-ха! иль по робости, страшны вы мнѣ, что ли? Нѣтъ для меня ни цѣпей, ни запоровъ и господинъ надо мной не народился еще. Не обмыслили вы этого, Максимъ Гаврилычъ, опростоволосились хуже бабы!
Териховъ. Феня… зачѣмъ такъ?.. Ты не сердись… Прости, если… [Хочетъ взять ея руку].
Феня [отдергиваетъ руку]. Нѣ-ѣтъ, теперь подальше, маіоръ! Было, да сплыло. Цѣнить не умѣлъ, не вѣрилъ — и баста!
Териховъ. Полно же, пожалуйста!
Феня [отступаетъ]. Нѣтъ, кончено. Меня назадъ не откатишь. Не поняли этого, такъ узнайте теперь. Теперь въ домѣ у васъ только хозяйка, а жены больше нѣтъ. [Энергично уходитъ въ правую дверь].
Териховъ [стоитъ, разведя руки, потерянный]. Какъ же такъ? Что же теперь?… [Смотритъ на дверь, въ которую вышла Феня, и начинаетъ всхлипывать]. Я… Я… не могу… жестоко… [ослабляетъ галстухъ], не могу…
ЯВЛЕНІЕ XIV
Териховъ, Архипъ [важно продвигается въ дверь въ унтеръ-офицерскомъ сюртукѣ, который ему тѣсенъ, съ крестомъ и двумя медалями на груди] и потомъ Волжинъ
Архипъ. «Грымза!» [Значительно]. Кха!
Териховъ. Ты?.. ты зачѣмъ? [Тычетъ его въ грудь]. Это что? зачѣмъ?
Архипъ. Кавалеръ, унтеръ-офицеръ, а не «грымза!» Пусть-ка Федосья Игяатьевна взглянетъ. Грымза! Ну-ка, крикни теперь, ругни!
Териховъ. Ахъ ты, каналья!.. Кавалеръ! [Схватываеть чубукъ]. Барыню учить вздумалъ! Р-ракалія! [Гнѣвно замахивается на Архипа, который подъ внезапностью нападенія растерялся и почти присѣлъ на подъ у двери. Въ этотъ моментъ дверь распахивается и появляется Волжинъ, въ дорожномъ платьѣ. Маіоръ роняетъ чубукъ, на мгновеніе стоитъ пораженный, потомъ съ объятіями бросается къ Волжину]. Батюшки! Гриша!
Волжинъ. Извините, дядя, я, кажется, помѣшалъ.
Архипъ [приглаживая волосы]. Покорно благодарю, Григорій Петровичъ! [Кланяется]. Какъ разъ на наше безобразіе Господь васъ принесъ.
Териховъ [отталкиваетъ Архипа]. Убирайся ты! [Архипъ съ внушительнымъ видомъ поднимаетъ чубукъ]. Ахъ, Гриша! Вотъ не ожидалъ! Откуда?
Волжинъ. Прямо изъ Италіи, дядя.
Териховъ. Слышалъ, слышалъ! Въ газетахъ про картину твою читалъ. Батюшки, какъ хвалили! Талантъ… золотыя медали, чего-чего!.. Архипъ, скажи-ка Федосьѣ Игнатьевнѣ, кого намъ Богъ послалъ.