- Ах, ты ничего еще не понимаешь! - проговорила я с горечью и растроганностью в голосе.
Селина, пришедшая забрать посуду, попыталась меня утешить.
- Все обойдется, мадам, вот увидите, все обойдется!
Что я могла ей сказать? Что успокоение придет ко мне только тогда, когда я окажусь от своего отца на расстоянии в тысячу лье?
- Господин Антонио непременно что-нибудь придумает. Он такой умный, такой храбрый. Настоящее счастье - иметь такого брата!
Я посмотрела на нее сквозь слезы и попыталась улыбнуться.
- Ты что, влюбилась в него, Селина?
- Я? Матерь Божья, да с чего вы взяли? Вовсе нет.
- Но только влюбленные могут быть так уверены друг в друге.
Она взяла у меня ребенка, сказав, что унесет его в дом. Я не противилась. Жанно и вправду будет лучше дома, в кроватке, где он сможет уснуть... и где он будет в большей безопасности, чем здесь, в саду. Из дома его вряд ли кто-нибудь выкрадет. А я... я так перепугана и взвинчена сейчас, что малышу от меня больше вреда, чем пользы.
-- Успокойся, в конце концов, -- с досадой сказал мне Антонио. - Еще ничего не случилось. А я, черт побери, думал о том, что делать, все то время, пока скакал из Сен-Пьера.
-- И что ты придумал? - спросила я сдавленно, вытирая мокрые от слез щеки.
Брат попыхтел трубкой.
-- Ты права в том, что здесь тебе задерживаться не следует. Завтра, когда появится Луиджи, я отправлю его с тобой на Сен-Люсию.
Так назывался ближайший к Мартинике остров, очертания которого легко можно видеть со здешнего побережья.
-- Может, я даже сам отвезу тебя туда, -- продолжал Антонио, будто размышляя вслух. - У Луиджи слишком много ветра в голове. Наденешь платье Селины, обернешь голову негритянским тюрбаном, и тебя в повозке не узнают. А ребенка можно спрятать в корзине, чтоб он не был опознавательным знаком. Лишь бы не случилось завтра непогоды...
-- А что там... на Сен-Люсии? Кто будет ждать меня там?
-- Есть у меня некоторые знакомые. Не скажу, что условия там будут хороши, но несколько месяцев перекантоваться можно. Я так полагаю, раз твой отец большой вельможа, он не сможет долго прозябать здесь?
-- Наверное, -- всхлипнув, подтвердила я. - У него есть служба... королевский двор...
-- Ну, вот и славно. Рано или поздно он уберется с Мартиники. Тогда станет полегче, и ты с Жанно вернешься к нам.
-- А как мы поедем? Туда, на Сен-Люсию?
Антонио приобнял меня за плечи.
-- У тебя хороший брат, Ритта, скажу это сам о себе без обиняков. Пока ты рвала на себе волосы, я уже все продумал. Еще утром я перебросился парой слов с одним своим знакомым, капитаном шлюпа. Он постоянно курсирует между Мартиникой и Сен-Люсией... И ты не бойся, это хороший парусник, хоть и маленький.
-- Я ничего не боюсь, -- пробормотала я. - По крайней мере, морского путешествия - нисколько.
-- Это и путешествием не назовешь. Завтра вечером будешь уже в безопасности.
Помолчав, Антонио добавил:
-- Если захочешь, позже к тебе приедет Селина. Ты же у нас нынче белая кость, сама ничего не сможешь делать.
Было уже совсем темно. В дальнем углу сада слуги зажгли факел, и его желтые сполохи теперь были единственным источником света в непроглядной тьме тропической ночи. Антонио поднялся, потрепал меня по волосам:
-- Пойдем спать. Ты же знаешь, жизнь здесь замирает в шесть вечера и начинается в шесть утра. Тебе надо собраться...
-- Я скоро приду, -- сказала я, коснувшись его руки. - Еще минуту побуду. Спасибо, Антонио. Ты спасаешь меня...
-- Гм, а разве это не то, что должен делать для сестры старший брат?
Он ушел, огонек его трубки исчез в темноте. Я в растерянности опустилась на скамью. Несмотря на то, что план на завтра был составлен, мысли у меня метались. Что, если не удастся дойти до шлюпа незамеченными? Что, если разыграется ураган, и судно останется в порту? Порой меня охватывала такая паника, что мне казалось: убежать из этого дома с Жанно на руках прямо в тропики - лучший выход. Сказать этого Антонио я, разумеется, не могла, он бы счел подобные мысли ужасной блажью. Он приказал мне собирать вещи... но, Господи, вещи - это последнее, о чем я могла думать в такой момент!
Меня поразило то, в какую череду авантюр превращается моя жизнь. Все было так налажено: королевский двор, место фрейлины, предстоящее замужество, бесконечные удовольствия светской жизни. И вот теперь - Антильские острова, побеги, погони, полнейшая неустроенность. Хорошо, что на свете есть Антонио, что он может поддержать меня и прокормить моего сына, а если бы его не было, куда бы я делась? Я молода и очень красива, но у меня нет мужчины, который любил бы меня, а у Жанно нет отца, который о нем заботился бы. Я говорила, что готова мыть полы в тавернах, но на самом деле у меня не было уверенности в том, что я смогу выдержать такую жизнь.