Разумным выходом, вероятно, было бы смягчить отца... убедить его в том, что присутствие Жанно во Франции никак не помешает его планам касательно меня. Да, это было бы разумно. Но я боялась и помыслить о такой попытке. У меня не было уверенности в том, что на этого железного холодного человека можно как-то повлиять, а в случае неудачи я рисковала слишком многим. Как сказала мадемуазель Дюран, отец уже подобрал какую-то семью, в которой Жанно должен воспитываться. Наверно, так обычно делают в подобных случаях. Но согласиться с этим я не могла. Разлука с ребенком - это как конец жизни!
Значит, оставался побег... шлюп... Сен-Люсия... и, может, потом еще какой-то остров из тех многочисленных клочков суши, которыми усеяно Карибское море... И так без конца?
Шорох раздался в саду. Я вгляделась в темноту, но ничего не заметила. Может, какое-то животное? Уже слишком темно, не следует так засиживаться здесь. С тяжелым вздохом я поднялась, собираясь вернуться в дом.
В этот миг легкие шаги послышались позади меня. Секунда - и чья-то мозолистая рука зажала мне рот, не давая вскрикнуть. Обезумев от испуга, я рванулась, попыталась укусить эту шершавую руку, но это не произвело никакого эффекта. Злоумышленник не выпустил меня, более того, я услышала, как к нему подбежал кто-то еще.
-- Она кусается, Гизар! Давай мешок!
Кто-то набросил мне на голову полотняный мешок. Я и так почти ничего не различала, но сейчас вообще перестала видеть. Рука, зажимающая мне рот, не давала мне дышать. Круги пошли у меня перед глазами. Я почувствовала, что меня тащат куда-то в глубину сада, к плантациям и дороге, и сделала последнюю попытку вырваться. Нападающий, выругавшись, ударил меня по голове. Больше я уже ничего не помнила.
4
Cознание возвращалось ко мне медленно. Открыв глаза, я увидела над собой обшитый деревом потолок, с которого свисала массивная люстра из литого серебра, слева - полузадернутый шелковый полог кровати, кушетку, обтянутую кожей, несколько кожаных стульев... Где я? Кровать, на которой я лежала, слегка покачивалась, воздух был наполнен густым запахом пряностей, и от этого всего меня сильно мутило. Впрочем, может, не только от этого. У меня немного болела голова... с чего бы это?
-- Слава Богу! Наконец-то вы пришли в себя, Сюзанна.
Надо мной склонился человек, в котором я узнала своего отца. Невольный стон ужаса сорвался с моих губ.
-- Как вы себя чувствуете? Этот негодяй, Гизар, посмевший вас ударить, уже наказан. Я, конечно, не приказывал ему ничего подобного.
-- Вы... не приказывали? Да вы похитили меня! - вскричала я, приподнимаясь на локте. От этого движения комната описала круг у меня перед глазами, и я, осознав свое бессилие, снова опустила голову на подушку.
Принц внимательно посмотрел на меня.
-- Я вижу, вы хорошо соображаете. Что ж, сообщу вам, что через пару часов наше судно отправляется в путь. Сейчас утро, но завтрак пока не подавали. Мы можем спокойно поговорить.
-- Так я на судне?
-- На корабле «Коммерс-де-Марсей». Его капитан доставит нас обоих во Францию. Маргарита здесь же, на борту, и войдет к вам сразу же, как только мы закончим беседу. Я приказал захватить сюда и этого вашего индейца, Кантена. По словам Воклера, он забавлял вас.
Я безучастно лежала, не вполне разобрав смысл его слов. Я только понимала, что меня выкрали, и сделано это по приказу моего отца. И еще я замечала, что он ведет себя предупредительно... будто пытается загладить вину. Видно, хочет договориться по-доброму? Этого прежде за ним не водилось.
- Должен признаться, Сюзанна, что вы нарушили все мои планы и вели себя совсем не так, как я вам предписывал.
Он пододвинул кожаное кресло и сел рядом со мной.
- Вы думаете, мне так нужно было посетить Мартинику, если я приехал сюда? Да я, тысяча чертей, до самой смерти не появился бы здесь. Я был в Париже, когда Воклер привез мне весьма тревожные известия о вашем исчезновении. Я примчался сюда, провел тщательные поиски - и что же? Я нахожу вас в доме вашего нового любовника, какого-то итальянца, даже не дворянина, черт побери!
Я смотрела на него с изумлением. Мало-помалу до меня доходил смысл слов принца.
- Какой новый любовник? - спросила я, недоумевая. Мне весьма странно было слышать об этом. - Я была в доме моего брата, Антонио. Мы случайно встретились здесь, на острове. Мне было хорошо у него, и я не звала вас на Мартинику. Вы примчались сюда Бог знает зачем и посмели украсть меня, как какой-то тюк с шерстью... О Боже, да я ненавижу вас!