Но не успѣлъ. Братъ бросился на него; втеченіе нѣсколькихъ секундъ шла рукопашная на поломанной, дрожащей, безпрестанно заливаемой палубѣ. Антоніо упалъ навзничь съ распоротымъ бокомъ.
Паскуало, почти не сознавая, что дѣлаетъ, запаковалъ ребенка въ спасательный поясъ; кинувъ его за бортъ, словно мѣшокъ балласта, онъ съ минуту смотрѣлъ на него и увидѣлъ, какъ онъ исчезъ за гребнемъ волны.
Теперь Ректору оставалось только умереть, какъ умирали мужчины въ его семьѣ.
Между тѣмъ, толпа, собравшаяся у оконечности мола, видѣла, что «Цвѣтъ Мая» пляшетъ по волнамъ, точно ящикъ, безъ руля, что имъ играетъ буря. Никто не замѣтилъ борьбы на лодкѣ, но видѣли, что Ректоръ бросилъ какой-то большой узелъ, который поплылъ, гонимый волнами, и приближался къ парапету.
Спустя нѣсколько минутъ послѣдній крикъ страданія раздался на молѣ: «Цвѣтъ Мая», застигнутый сбоку огромной волной, опрокинулся, повернулся вверхъ килемъ и исчезъ.
Женщины перекрестились и окружили Долоресъ и Тону, удерживая ихъ, чтобы не дать имъ броситься ві море.
Рыбаки очень догадывались, что за узелъ плыветъ по направленію къ скаламъ: это, вѣроятно, ребенокъ. Скоро можно было даже разсмотрѣть его въ пробковой оболочкѣ. Но онъ сейчасъ разобьется о скалы! Мать и бабушка ревѣли отъ муки, молили о помощи, сами не зная кого. «Неужели нѣтъ ни одной доброй души, которая спасла бы ребенка?»
Какой-то смѣльчакъ-доброволецъ, привязавши къ поясу веревку, за которую держали его товарищи, бросился на подводные утесы, между камнями, полупогруженными въ воду, и, чудомъ силы и ловкости, ухитрился встать на ноги среди клокочущихъ волнъ.
Много разъ несчастное тѣло наскакивало на выступы глыбъ, и снова волна уносила его при восклицаніяхъ ужаса. Наконецъ, спасатель сумѣлъ поймать его въ тотъ мигъ, когда оно готово было опять удариться о гигантскую стѣну.
Бѣдный маленькій Паскуало! Растянутый на тинистой площадкѣ мола, съ окровавленной головой, съ посинѣвшими членами, холодный и истерзанный краями камней, онъ въ этой объемистой оболочкѣ былъ, какъ черепаха въ своихъ щитахъ.
Бабушка пыталась отогрѣть своими руками это нѣжное лицо, на которомъ вѣки были закрыты навсегда. А Долоресъ, на колѣняхъ возлѣ мальчика, царапала себѣ щеки и рвала свои прекрасные растрепавшіеся волосы, дико водя во всѣ стороны своими золотистыми глазами.
Вопль отчаянія все время стоялъ въ воздухѣ:
– Дитя мое! Дитя мое!
Женщины рыдали. Росарія, покинутая и безплодная жена, была тронута этимъ безуміемъ пораженной горемъ матери и, съ искреннимъ состраданіемъ, она прощала своей соперницѣ.
А наверху, выше всѣхъ, стояла матушка Пикоресъ, прямая, гордая, какъ месть, равнодушная ко всѣмъ скорбямъ; юбки, хлеставшія ее по ногамъ, развѣвались, какъ знамя. Она уже не грозила морю кулакомъ, а повернулась къ нему спиной. въ знакъ презрѣнія; она посылала свои проклятія землѣ, туда, въ городъ, къ башнѣ, которая вдали выдвигала свои могучія очертанія надъ множествомъ крышъ.
И кулакъ старой толстой вѣдьмы не переставалъ грозить городу, между тѣмъ какъ изъ устъ ея лились ругательства. «Пусть придутъ всѣ жадныя хозяйки, что торгуются на рынкѣ! Рыба имъ слишкомъ дорога? Ахъ! Вотъ какъ? Да не дорого бы и по цѣлому дуро за фунтъ!»
Примечания
1
Одинъ изъ кварталовъ предмѣстья Валенсіи, называемаго Грао. Кабаньялъ расположенъ вдоль песчанаго взморья.
2
Синья – мѣстное сокращеніе слова сеньора.
3
«Ловля быками» въ Средиземномъ морѣ производится при помощи двухъ соединенныхъ лодокъ, тянущихъ за собою одну длинную сѣть.
4
Монета, равная франку.
5
Тартаною называется двухколесная телѣга, съ верхомъ въ видѣ свода; на двухъ боковыхъ лавочкахъ могутъ усѣсться по 4–5 человѣка на каждой; влѣзаютъ они сзади. Кучеръ сидитъ на дощечкѣ, прикрѣпленной снаружи къ правой оглоблѣ. Существуетъ много общественныхъ тартанъ, замѣняющихъ нашихъ извозчиковъ и омнибусы. Тартанеро – кучеръ тартаны.
6
Гaбapа – грузовое судно.
7
Болантинъ – родъ удочки, которую лодка тащитъ за собою.
8
Городъ Валенсія стоитъ на правомъ берегу рѣки Гвадалавьяра (Туріи), верстахъ въ четырехъ отъ моря. На лѣвомъ берегу рѣки, близъ устья и нѣсколько къ сѣверу, расположенъ Грао, пригородъ и портъ Валенсіи, соединенный съ городомъ дорогою, обсаженной платанами. Кабаньяль, Каньямеларъ и «кварталъ лачугъ» – кварталы Грао, лежащіе вдоль моря и населенные рыбаками. Здѣсь много простыхъ, крытыхъ соломою хатъ, въ какихъ живутъ валенсійскіе крестьяне. Хуерта – обширная плодородная равнина по обѣ стороны рѣки.