Провожая Майю домой, Илья нёс оба портфеля, его спутница, усердно жестикулируя руками, пересказывала содержание прочитанной книги. Дойдя до крыльца дома, оба услышали пронзительный плач котёнка, но, оглянувшись, никого не увидели. Громкое мяуканье превратилось в душераздирающий писк, явно доносившийся из под крыльца. Заглянув в проём между досками, они разглядели двух крошечных, недавно родившихся котят, так жалобно зовущих свою маму, но её поблизости не оказалось. Осторожно, одного за одним, Майя вынула малышей и передав их Илье, бросилась в дом за молоком. Котята ещё были слепыми, натыкались на всё, ища блюдце с молоком по запаху, столкнувшись, перевернулись на спину лапками вверх, как два мохнатых жука. Илья нежно ткнул их мордочками в блюдце и они дружно принялись лизать молоко, наевшись, свернулись рядышком в два маленьких пушистых клубочка и мирно засопели. Майя притащила старую кошёлку и, застелив дно мягкой тряпицей, переложила в неё котят. Ребята сидели на крыльце и любовались спящими малышами:
-Какие они милые, забавные, совершенно беспомощные и у них разный окрас, словно они не братья, правда Илья?
-Да. Мне кажется, что это мальчик и девочка, если ты оставишь их у себя, им надо дать имена.
-Ты прав, я назову их Кася и Вася.
-Им подходит, прости, но мне пора идти.- И со всех ног Илья помчался к матери в больницу.
Встретившись на школьном дворе, ребята стали разгружать привезенные саженцы. Мальчики копали ямки, девочки высаживали деревья. Вдоль дороги, от забора до здания школы, высадили аллею из молодых лип. Территория отведённая под парк была небольшой и вскоре была засажена каштанами, акациями и тополями. Для поливки посаженных деревьев к крану присоединили шланг, но он оказался очень коротким и воду из него стали набирать в вёдра, передавая их по цепочке. Кто-то, не захватив хорошо ведро, нечаянно обронил его на соседа. Последний, долго не раздумывая, подскочил к шлангу и стал обливать им всех подряд. Девчонки визжали, парни громко хохотали, гам стоял неимоверный. Мокрые с ног до головы участники воскресника разошлись сушиться по домам. Маня, Зина и Майя, взявшись под руки, шагали весело улыбаясь. Догнав их, к ним присоединились Илья, Антон Кравченко и Вадик Калюжный. Майя заметила:
«Хорошо, что это была вода, а не краска»-и рассказала о своём семейном опыте покраски забора. Смеясь, они шли по улице, искря молодым задором и уверенностью в завтрашнем дне, ненароком, вызывая улыбки на лицах пожилых прохожих, и тихую мимолётную грусть о давно прошедшей юности.
«А давайте встретимся через час, пройдёмся к центру, посидим в парке »-предложил Вадик, согласившись, все разбежались переодеваться.
Они гуляли весёлой стайкой по улицам родного города, по уютному Крещатику, примыкающим к нему площадям и скверам, пленённые особенным весенним очарованием его зелёных склонов, покрытых садами и парками. Воздух был наполнен свежестью, повсюду растущих кустов благоухающей сирени, окутывающих всё вокруг прозрачной, нежно - сиреневой дымкой и радующих глаз разновидностью оттенков. В эту пору года, взору каждого, представлялось потрясающее зрелище города, одетого в праздничный наряд цветущих каштанов, их распустившиеся пирамидальные соцветия, то белые, то светло розовые, то чуть желтоватые, казались огромными, восхитительными свечами. Этот дивный аромат цветущих деревьев, был таким насыщенным, что порождал пьянящее ощущение счастья. С высоты птичьего полёта Киев выглядел огромным садом, над которым возвышались купола церквей, дворцов и Владимир –Креститель.
Растущий город, излучая широту и простор, величаво ниспадал к гордо несущему свои воды Днепру. Наверное от полноты чувств, Илья вдруг стал читать стихи.
Весенней, майскою порою,
Теплом прогретый древний град,
Зазеленел и, зашумев листвою,
Запел с скворцами невпопад.