-Ты правильно догадалась дорогая. Объединёнными силами гайдамаки напали на оба табора, в которых находилось от 5 до 8 тысяч поляков и евреев.
Завидев несущихся на них конников, Ашер с Ханой бросились в лес, оставляя за собой крики, плач, мольбы о спасении мечущихся в ужасе людей и дикое улелюкивание настигающих их убийц. В считанные минуты в таборах не осталось живой души. Наши беглецы бежали и бежали, пока не выбились из сил и упали на траву возле скалистого нагромождения. За одним из камней Ашер заметил вход. Зайдя внутрь, дети оказались в маленькой пещере, где сумели спрятаться от преследователей. Они вновь усердно молились, благодарили Всевышнего за спасение, умоляли защитить осаждённых.
Глава 4 Пятый день месяца тамуз.
В этот страшный день 18 июня, в 5 день месяца тамуз 1768 года многотысячное войско бунтовщиков осадило Умань. Поляки и евреи стреляли с городских стен в осаждавших из пушек и ружей, не хватало патронов и воды, из- за бегства одних и предательства других отстоять город им не удалось. Ворвавшиеся отряды Железняка и Гонты набросились на евреев, зверски убивали, топтали копытами лошадей, сбрасывали с крыш высоких зданий, детей поднимали на копья пик, мучили женщин. Около 3 тысяч евреев закрылись в синагоге, отражая нападки гайдамаков, тогда последние, взорвав пушкой дверь, ворвались внутрь и вырезали всех. Река крови лилась через порог. Покончив с евреями, принялись за поляков, а затем и за своих украинцев- униатов. Никто, моя дорогая, точно не знает сколько людей тогда погибло в этой дикой резне, предположительно от 12 до 20 тысяч, а может и больше. В память тех страшных событий было составленно много «кинот»- плачей в одном из них говорится:
«Отче небесный! Как мог Ты взирать,
Чтобы евреи украинские претерпели такие бедствия?...
Да предстанут пред тобой злодеяния гайдамаков,
Владыка мира!
Помоги всем, кто за нас заступился,- аминь!»
(Из книги Феликса Канделя)
-Поговаривали, что Гонта помог укрыться нескольким панянкам и детям, среди них сыну и дочери Младановича, еврейских детей он не спасал.
-Неужели никто из осаждённых не попытался скрыться?
-Попытались, детка, небольшая группа евреев всё же смогла убежать и укрыться в Балте, но отряд гайдамаков настиг их и там уничтожил.
Казаки стали обозом под Уманью, так как в самом городе стоял ужасный трупный запах, пировали, стреляли из пушек, празднуя победу, вновь делили награбленную богатую добычу. На казацкой раде Железняк и Гонта, поделив между собой посты, разослали отдельные отряды для захвата следующих городков. Полыхала вся округа, горели барские усадьбы, мельницы и корчмы, слетевшееся, крикливое вороньё кружило над убитыми.
Ашер и Хана отсиживались в своём укрытии, воду пили из ручья. Через день, доев последние хлебные крошки, перешли на лесные ягоды. День шёл за днём и от чувства голода у обоих темнело в глазах. Нежданно-негаданно им улыбнулась удача- в расставленные силки, наверное кем-то из жителей ближайшей деревни, попалась молодая куропатка, но увы, её быстро съели и острая проблема голода возникла вновь. Сразу за лесом, в километрах десяти на север от Умани, располагалось село Войтовка. В надежде раздобыть в нём продукты питания, голодные дети залегли у кромки леса, пытаясь разведать обстановку.
К плетёной изгороди крайней хаты были привязаны осёдланные лошади. Дверь резко распахнулась и из дома, пригнувшись, вышли двое молодых крестьян в сопровождении седого старика.
«Диду, что это вы надумали с нами до Железняка податься, вы небось на коня последний раз садились лет двадцать тому назад, как же вы со своей спиной в седле трястись будете? Лучше оставайтесь дома, за хозяйством приглядите.»- подтягивая подпруги, уговаривали молодые пожилого.
«Вам желторотым не понять, что в душе старика огонь за правое дело бушует не меньше, чем у вас, ещё не иссяк «порох в моей пороховнице». Я гайдамачил задолго до того, как вы на свет появились, а с хозяйством баба Матрёна с Ганусей справятся сами. Давайте, подсобите на коня сесть и гайда в дорогу, небось в отряде нас уже заждались.»