-Постойте, что вы делаете? Вы, что весь базар закупили? - всплеснули руками хозяева.
-Мы здесь не причём, это всё мама- перевели стрелку на улыбающуюся Иду, Эмма и Марк.
-Виктор, Людочка, пора бы вам привыкнуть, что я в гости с пустыми руками не хожу- отвечала Ида.
-Ида Соломоновна, мы всё понимаем, но не в таком же количестве. Кто это съест?
-Мои дорогие, не волнуйтесь, посмотрите, сколько здесь молодых и растущих, прогуляются они часик-другой по свежему воздуху, такой аппетит нагуляют, что не только всё съедят, а ещё добавку просить будут.
Сосновый бор начинался сразу за жилыми домами. Пронизанный ярким солнечным светом, он смотрелся могущественно и величаво. Стройные сосны - великаны, нежась в его лучах, довольно перешептывались между собой, медленно качаясь своими верхушками. К их не громкому шелесту прислушалась сидящая на ветке, любопытная сойка и, услышав последние новости, полетела разносить их по лесу. Не обращая внимания на её трескотню, занятый делом дятел, долбил ствол близ-растущей сосны, стучал клювом, выбивая барабанную дробь, пытаясь вынуть из неё прожорливую личинку. Тут начала куковать кукушка и ребята наперебой стали её просить:
»Кукушка, кукушка, сколько лет мне осталось жить?» но она почему-то молчала, наверно испугалась шума. В воздухе стоял стойкий запах земли и смолы. После вчерашнего тёплого дождя тут и там появились торчащие из травы или мха маслята, блестя своими шляпками, словно смазанными маслом, а на лесных полянах призывно краснела земляника. Виктор, Марк и Эмма вместе с ребятами углубились в бор за грибами, поедая по дороге лесные ягодные запасы. Ида с Людмилой и Мирьям с Ребеккой прогулявшись немного по лесу, расстелили на траве большую подстилку и расселись на отдохнуть.
«Ой, посмотрите, белка, вон на той сосне, слева, какая красавица!»- воскликнула Ребекка. Шустрый зверёк удивлённо посмотрел на сидящих женщин, взмахнул своим пушистым рыжим хвостом и молнией помчался по стволу дерева к ветвям, скрывшись за ними от посторонних глаз. Вдыхая аромат хвои, слушая перекличку зябликов, Мирьям тихо произнесла:» Какая благодать.»
Отдохнув, женщины, поддерживая Мирьям за руки, двинулись не спеша в обратный путь. Ида планировала до прихода грибников ещё сварить уху. Усадив Мирьям в удобное старое кресло, три женщины занялись готовкой. Разожгли огонь между двумя кирпичами, поставили на него большой казан с водой и в закипевшую воду, по очереди бросали нарезанные куски толстолобика и карпа, целую луковицу и овощи: картофель, морковь, корень петрушки, зелень и лавр, затем засыпали рис. На соль и перец пробовали все трое и, удовлетворённые вкусом, стали накрывать на стол в саду. Вскоре вернулись уставшие грибники. Часть принесённых ими грибов, дружно очистили и пожарили к столу, вторую часть нанизали на толстую нитку и развесили гирляндами на веранде. Взрослым налили водку, молодым людям домашнюю наливку из вишен. Пили за встречу, за дружбу, за любовь. Давно разнесли приготовленные Идой разносолы: отварную картофель с укропом и чесноком, гору котлет, жареную рыбу, пирожки с мясом, салаты из яиц с зелёным луком и редиски. По второму заходу ели уху, не переставая нахваливать, даже Мирьям съела тарелочку и сидела улыбаясь с лёгким румянцем на щеках. Ребекка не пила водку с рюмки залпом, а мокала в неё хлеб, быстро опьянев, эта тихая женщина, стала выводить еврейскую песню «Шпил балалайка», да так звонко и громко, а главное красиво, что поразила всех, в особенности собственных внуков, не знавших, что она вообще умеет петь. « Ну, ты, даёшь, бабушка!»-не сдержал своего удивления Борис.