»Слышишь, воровка, Дахау недалеко, немедленно отдай мне его, если не хочешь там очутиться! Где ты спрятала мой медальон?»
«Фрау Фон Оффенбах, я видела его всё лишь раз. В день вашего рождения и не знаю, что с ним дальше произошло.»- взволнованно отвечала Майя.
Маленький Гюнтер, испугавшись крика матери, зашёлся плачем.
«Ну, что же, ты сама во всём виновата, теперь пеняй на себя!» - зло прошипела фрау и вызвала полицию. Два фельдфебеля приехавшие на вызов, вновь допросили девушку, но она продолжала уверять всех, что не брала медальон. Полицейские вместе с хозяйкой тщательно переворошили содержимое каморки и, ничего не найдя, вернулись на кухню к сидящей на табурете поникшей служанке.
«Фройлен, я последний раз предлагаю вам добровольно вернуть украшение, в Дахау оно вам явно не пригодиться, не вынуждайте нас применять силу»- сказал полицейский.
Разгневанная фрау, не обладая его терпением, подскочила к Майе и стала силой срывать с неё платье и хлестать по щекам, крича при этом: «Так ты на себе его прячешь!» Малыш перешёл на крик.
«Закрой рот слюнтяй!» - рявкнула на него фрау и он оцепенел.
Резкий окрик хозяина дома прервал разыгравшийся скандал:
»Лизи, что здесь происходит?!»
Из- за стоявшего крика и плача малыша, никто не заметил вошедшего доктора и его вопрос прозвучал отрезвляющей оплеухой, после которой враз наступила, не менее удручающая, тишина.
«Лизи, ты, ищешь это?»- протягивая медальон, спросил он жену- «Ты ведь сама просила починить у ювелира заедающую застёжку, возьми, теперь всё в порядке.»- затем он повернулся к полицейским:
«Уважаемые офицеры, приношу свои извинения за случившееся недоразумение, жена не прочла оставленную ей записку. Спасибо, что так быстро среагировали!» и обменявшись традиционным: »Хайль Гитлер!» закрыл за ними дверь.
«Фройлен Майя, приведите себя в порядок и весь этот балаган под лестницей. Вот вам две марки, пойдите прогуляйтесь по городу. Вы, свободны до шести вечера»- сказал Отто и, забрав сына, ушёл наверх. Посрамлённая Лизи побежала вслед за ним.
Глава 7 Хлеб войны лёгким не бывает.
Майя наводила порядок в своей коморке и беззвучно плакала. Оказывается можно и так: слёзы не бегут, а всё в середине плачет, рвётся на части, обжигая концы. Она слышала, как хозяин выговаривал жене:
»Где та кроткая и добросердечная Лизхен, на которой я женился? Сегодня, я видел мегеру, устроившую гнусное представление в присутствии моего малолетнего сына, напугав его так, что он до сих пор не может успокоится и я не увидел, в этой чужой женщине, капли сострадания к собственному ребёнку, а тем более к прислуге. Ты не прочитала записку. Не посоветовавшись со мной, пригласила в дом полицию. Что на тебя нашло?»
-Ты отчитываешь меня, как школьницу из- за какой- то тупой работницы, зачем ты дал ей деньги?- прозвучало крикливо в ответ.
-Боже мой, Лизи, тебя волнуют только деньги, а как же наш сын? Сегодня ты преподала ему урок жестокости!
-Ничего страшного, меньше будет нюни пускать по любому поводу, пора ему вырабатывать мужской характер.
-По твоему, Лизи, это по мужски издеваться над неповинным и беззащитным человеком в присутствии полиции? Чему ты учишь ребёнка? Ты стала такой же грубой, как твой отец!
-Да, я дочь своего отца и горжусь этим. - заносчиво отвечала мужу Лизи.-
-Тут уж точно добавить нечего! Бедный, бедный Отто, как его угораздило жениться на такой ведьме?- подумала с жалостью о хозяине Майя.
-Лизи, я более чем уверен в том, что даже такой грубый и циничный человек, как твой отец, сентиментален, как все немцы и очень любит свою дочь. Он никогда бы не позволил себе обидеть тебя и пережить то, что ты позволила пережить своему сыну.