Боюсь, что дальнейшее исследование пар психотипов несколько затянется с такими подробностями. Пожалуй, мы все-таки сохраним прежний темп и глубину описания, ограничившись краткими отсылками к более глубоким деталям. Иначе и без того загруженные новыми смыслами читатели не доберутся до конца цепочки.
Продолжаем: 11-я смена волн – от Мастера к Зерну.
Мы начали свой обход со скачка Ягуара от природного Дерева, все более удаляясь от «нулевого», природного цикла. Вторая половина пути постепенно приближает нас к истоку, и первый во втором десятке переход – к «природному» знаку Зерна.
Знаки природного цикла (Мировое Дерево, Ветер, Ночь, Зерно) не востребованы на большой стадии Надлома (стадии 11-22). Они более востребованы в отношениях, связанных с воспитанием и обучением нового, молодого поколения, передачи опыта старших поколений – то есть на больших стадиях Подъема и Покоя.
Зерно – знак «западной», рациональной ориентации, интерес которого сосредоточен на конкретных материальных предметах. Дословный перевод майянского имени Кан – «спелый», «золотой». То есть речь идет о конкретном материальном результате, урожае. Тем не менее, в символике Зерна есть еще один смысл – конца природного цикла, предваряющего новое повторение, либо начало долгого пути Зерна по волнам социального моря.
Рациональный образ действия Зерна экстравертен, направлен на материальную основу социальных отношений. При этом сами по себе социальные отношения Зерно не сильно интересуют, важны их материальные следствия. Мотивация под знаком Зерна также основана на явных рациональных оценках создаваемой материальной основы, никакие интуитивные прогнозы и символические образы не подействуют, за исключением интуитивных природных образов материнства и детства. Поэтому сочетание образа действия Зерна с мотивацией Мирового Дерева имеет не только сильную энергетику, но и некоторое пренебрежение социальными условностями (примеры – А.Кабаева, Д.Дибров, А.Хинштейн, Г.Гречко).
В то же время мотивация Мастера направлена именно на создание социально обусловленных символов-артефактов, не имеющих конкретной материальной ценности. Отсюда вытекает несовместимость, невозможность пары «Зерно в Мастере». Однако, Зерно с творческой мотивацией все же встречается, например, Карл Фаберже – Зерно в Землетрясении даже не требует излишних комментариев.
«Мастер в Зерне» – это вполне понятное сочетание, когда артефакт, предмет искусства имеет, кроме художественной, сугубо социальной ценности также и материальную ценность. И в этом смысле любопытны такие конкретные примеры как Ельцин и Дзержинский, архитекторы новых (для себя) социальных отношений, ведомые мотивацией материального благополучия молодого поколения. Здесь, кстати, наглядно видна обратная зависимость, проекция интуитивно обусловленного образа действия на рациональную мотивацию. Есть и еще неплохой пример из этого же ряда – архитектор советской пилотируемой космонавтики К.Феоктистов, наверняка, видел материальный интерес будущих поколений по-своему.
Двенадцатая смена мотиваций – от Зерна к Землетрясению.
Пример обратного сочетания «Зерно в Землятресении» мы уже знаем. А еще у придворного ювелира Фаберже есть собрат среди поэтов – Е.Евтушенко.
Землетрясение – знак творческий, интуитивный. Дословно майянское имя «каб’ан» означает «потрясение чувств». То есть образ действия заключается в сотворении чего-то нового, но долгожданного обществом, перевод внутренних интуитивных образов во внешние символы- артефакты или символические действия. В этом смысле Землетрясение в чем-то близко Мастеру как «отрицание отрицания» через Зерно.
Землетрясение открывает последнюю четверть, четвертый «исторический» цикл, предшествуя Кремню. Собственно, историческая функция Землетрясения – рождение нового знания в виде системы образов, которыми будет затем руководствоваться Кремень для упорядочения и настройки отношений. Землетрясение востребовано в узле 19/20 Надлома, поэтому ему соответствует не вся 19 глава булгаковского Романа, а только ее концовка, где появляется Азазелло и потрясает Маргариту своим явным знанием тайных, глубоко скрытых образов. Другой символический образ спасительного знания – золотая коробочка с волшебным снадобьем, которое преобразит героине.
Образ действия Землетрясения, действующего в символическом пространстве и творящего новые образы и системы образов, не совместим с сугубо материальной мотивацией Зерна. Что и требовалось доказать.