— Это послание было отправлено из дворца в Серый Замок вместе с письмом Ноэлии, – начал он, – что достаточно легко отследить, вы и сами понимаете.
— Вы и мою дочь хотите сюда приплести?!
— О, уверен, ваша дочь тут совсем не причём. Записка принадлежит её старшей прислужнице. В этом нет сомнений, – Кай опустил мысль о том, что Ноэлие вряд ли бы хватило ума и смелости решиться на такое. – Я не королевский советник, Ваше Величество, но тоже умею исследовать библиотечную документацию. Только, в отличие от господина Бейля, у меня, как у императора, есть доступ ко всем архивам. И мне было очень любопытно изучать доклады наших шионов, расписывающих сколько раз и кому королева оказывала, так называемый, «Должный приём». И какой удобный метод расправы, она избрала, – Кай сам диву давался, пересказывая деяния тёти, – демортергамм! Неумолимая смерть! Интересно, она всегда нанимает разбойников, чтобы расправляться с неугодными или хоть раз, да замарала свои руки в крови? – Для Кая было наслаждением, наблюдать, как лицо короля вытягивается от удивления и ужаса. И он продолжал давить. – По приезду домой, Ваше Величество, проверьте, все ли случаи смерти при вашем дворе были объяснимы. Не умирал ли кто совсем внезапно и в расцвете лет?
— Хватит! – Самиль вскочил с места.
Но Кай и так закончил. Он испытал триумф, понимая, что пропуск для армии уже в его руках! Но вот неожиданность – король не так уж сильно дорожил жизнью своей жены, как он на то рассчитывал.
— Если суд докажет, что Эвет совершила то страшное деяние, о котором вы говорите – будь по сему! – С пониманием произнес он, приковав к себе изумленный взгляд советника Бейля. – Пусть она понесёт заслуженное наказание. Но я предупреждаю, в таком случае, я заберу свою дочь домой, чтобы ей не пришлось лицезреть казнь, а после чего оставаться жить подле вас, делить с вами постель, с осознанием того, что вы отправили её мать на плаху! Да, да, вы не ослышались, Ваше Величество, – разошелся Самиль, – я в полном праве забрать дочь из дворца, хоть сию минуту, вместе с благодатью Айны, Взором и прочими дарами, которыми Аир так щедро наградил её. Поскольку осведомлён о том, что ваш брак – всего лишь фикция! Вы, кажется, забыли, что любой союз нужно поддерживать исполнением его обязательств, а вы, я замечу, не спешите исполнять свои. Вы даже не скрепили его, как полагается!
Король закончил. Он мог поклясться, что слышал, как юноша гневно скрипнул зубами. Он знал - как бы Каин не мечтал избавиться от его дочери, он этого не сделает. Император никогда не допустит, чтобы хоть одна капля священной благодати Айны покинула дворец. Кай медленно поднялся с софы, чтобы их с королем взгляды оказались наравне.
— Что ж, – сказал он, – тогда приятного отбытия в Фальтиер, Ваше Величество. Собирайте вещи. И, да, сообщите Ноэлии об её отъезде.
Такой поворот стал для короля большой неожиданностью. Он был уверен, что юноша начнет торговаться, если не за Ноэлию, то хотя бы за божественную силу, что находилась в ней. А тот просто двинулся к дверям. Короля охватил ужас, ведь он только что согласился, чтобы его жену казнили на аирской площади, как отпетую преступницу!
— Хотя, – Кай всё-таки остановился, – если хорошо подумать, я ещё вполне успею исполнить свой супружеский долг до отъезда Ноэлии. Думается мне, она совсем не будет против. Вот потом уже никто не помешает мне вышвырнуть её из дворца без репутации. А может и без метки Айны, – Кай сделал вид, что всерьёз задумался над своей превосходной идеей, которая, якобы, только что пришла ему в голову, а не была продумана с самого начала. Он взглянул на серое лицо короля, ожидая ответа.
— Будь по-вашему, – вымолвил Самиль, весь трясясь от гнева и переживаний за судьбу дочери. – Я выпишу вам пропуск для аирской армии!
Король практически выплюнул эти слова в лицо юноше, но тот не огорчился. Он получил то, что хотел.
— Благодарю вас, Ваше Величество. – Кай холодно улыбнулся. Уже будучи в дверях, он снова обернулся к королю, заставив того поежиться. – Не думал, что скажу это, но у вашей жены меньше достоинства, чем у дикарей. Они не станут использовать дермортергамм, считая такую смерть унизительной даже для самого заклятого врага.
Самиль опустился в кресло и продолжал тупо пялиться на двери, в которые вышел император. Он как мог старался не допустить репутационного скандала и заголовков в утренних газетах вроде: «Королева-убийца!» – такой несмываемый позор неминуемо запятнал бы всю династию Демаре. Ему пришлось сделать этот выбор – пустить аирское войско на свои земли. И теперь, из-за промахов его жены, его отношения с Артгаром находились под угрозой. Он понимал, что блефовал, когда говорил, будто готов оставить Эвет на растерзание императорского суда, хотя сейчас сам желал придушить её собственными руками. Но он не представлял, насколько серьезную игру вел молодой император? Неужели он готов был пойти на все, даже на самую низость, ради достижения своей цели?