— Когда в мир ворвались агмару, – сказала она, – никто не думал о различиях и расовых раздорах. Все сражались бок о бок, как братья и сёстры.
Наёмница приложила ладонь к надгробию, и глаза её на мгновение залились желтоватым светом, таким же, что доносился из его сердцевины.
— Попробуй ты.
Майя подошла ближе, протянула ладонь к холодной поверхности камня, и перед ней вспыхнул образ бога-ину: бегущего через колосящееся поле улыбчивого мальчишки с палевыми ушками и хвостом. Видение угасло, как только она отняла руки обратно.
— Что это было?
— Отпечаток духа. – Ен тоже притронулся к надгробию. – Киби – бог пшена и урожая, – перевел он надпись, выгравированную в камне на спящем языке, – прибыл с острова Динару.
Ниже была только дата смерти: “1100 год”.
— Сколько длилась та война с демонами? – спросила Майя, про события в Менгире она совсем ничего не знала.
— Эта война ещё не окончена, – сказала Кей. – И она будет длиться до тех пор, пока не будет убит последний агмару.
Мысль о битве со Злом длинною почти в пять веков не хотела укладываться в голове, это было слишком страшно для понимания. Майя решила пройтись ещё и посмотреть «отпечатки» других плит: одна принадлежала суровой девушке-мару из Адаира, другая неизвестному кузнецу, третья близняшкам-дриадам с Красных гор, что вдвоем одолели Хозяина-агмару. Ещё Майя нашла камень с двухцветным сиянием – это значило, что заключенные в нем души – были возлюбленными и принадлежали разным расам. Кей сказала, что эти двое никогда больше не встретятся, даже в Том мире, объяснив тем, что один из них обладал ишиёсо, а другой нет. Майя знала историю о том, как Айна разделила Тот мир – мир душ – на две половины, чтобы даже после смерти люди-нао не пересекались с мару. По эту сторону от Стены история трактовалась несколько иначе, будто Айна наоборот хотела защитить мару от нао, поэтому и разделила загробный мир. Майя пошла дальше от площади, углубляясь в ряды надгробий, где подряд шли десятки плит наемников со всех королевств Востока – особенно ей запомнился один старец, мечущий молнии. В некоторых из них были заключены целые кланы – толпы вырезанных демонами людей – от их надгробий исходила такая сильная духовная энергетика, что подкашивались колени. Потом шли просто дети самых страшных для гибели возрастов: ину, мару, нао, и снова мару, нао, – они тоже сражались с клятой нечистью и все погибли в бою. Если долго не отнимать руки от камня, можно было увидеть их смерть – на этом Майя не выдержала и громко всхлипнула. Кей хотела что-то сказать, но решила не трогать её, к тому же, рядом был Ен.
Аз, наконец, вернулся с водой.
— Эй, Мао, а знаешь, почему это место зовут Плачущими Скалами?
— Не сейчас, Аз!
Кей не успела остановить парня, и он звонко хлопнул в ладоши. Вначале гулкое эхо от его хлопка поднялось вверх и, отразившись от каменного леса, вернулось обратно, многократно приумножив себя. Оно заполнило всю округу плачем сотен тысяч голосов – их криками и предсмертными стонами, доносившимися из каждого надгробия. Так звучал Менгир почти пять веков назад. Майя закрыла уши руками, согнулась пополам – накативший ужас буквально придавил её к земле. Чужая боль так сильно ранила её в самое сердце, что зашкалившие эмоции, вырвались наружу, ударив по окружающим надгробиям нестабильной аурой. Ен обхватил Майю за плечи и заглушил её ауру своим ишиёсо, так же, как сделал это в Муи, когда она лежала без сознания. Это остановило распространение ударной волны, но несколько камней всё же пострадали. Они треснули, разлетелись на куски и с оглушительным грохотом обрушились на землю.
— Ну ты и придурок… – выругалась Кей, отпуская шкирку Аза, успев переместиться с ним подальше от эпицентра.
Закат отряд встретил на склоне горного рубежа, откуда весь Менгир просматривался, как на ладони. Майя удрученно изучала небо над телом растерзанного города, откуда пламенеющие облака бросали на его руины кроваво-розовые отблески. Перед ней приоткрылась завеса, обнажающая беспощадный лик реальности, от которой никому не было спасения. Не будь Империя отгорожена от всего мира Стеной – истлела бы так же, как Выжженная Земля Вельнира. И никакой благодати императора не хватило бы, чтобы справиться с демонами. Разве что… Майя вдруг по-настоящему осознала, сколь серьезная ответственность свалилась на её плечи. Возможно, стихия, заточенная в ней, действительно могла помочь этому миру. Вот только не она сама. Она не находила в себе сил и рвения на такую борьбу. И не понимала, отчего же судьба распорядилась так, чтобы подобная мощь попала в её неумелые руки. Пока она чувствовала лишь, что несет для мира больше опасности, чем избавления. “Хорошо, что Ен рядом, – думала девушка, – и может сдерживать стихию Разрушения. Иначе, чем я лучше демонов, которые приносят с собой хаос?” Возможно, для кого-то подобный дар стал бы настоящим подарком. Но для неё это было, словно проклятие. И она страшилась момента, когда он снова проявит себя.