— Что-то ты совсем скисла. – Кей заметила её продолжительное молчание.
— Я думаю, что если однажды, Ен не успеет остановить меня, я погружу этот мир во тьму.
— Не хочешь тьмы – разведи огонь!
Наёмница кинула к ногам девушки небольшой мешочек, из которого выпали чёрный ключ и металлическая пластина. Майя подняла их, приложила друг другу и… Ничего. Потом попробовала постучать ключом о пластину – тоже ничего.
— Боги милостивые, дай сюда! – Кей нетерпеливо выхватила у неё странные приспособления, чикнула одно о другое, извлекла искры. Всего мгновение и костер был готов.
— Над этими магическими штуками можно голову сломать!
— Да это же просто огниво!
Майю поражала способность Кей, как и остальных в отряде, абстрагироваться от нависшей над ними угрозы. Они все жили моментом: от костра до костра, от битвы до битвы. Казалось, никто из них не задумывался о будущем. Она не понимала, как Кей могла часами смотреть на огонь и потягивать трубку без суеты и размышлений о конце света…
— Кей?
— М?
— Ты дымишь прямо мне в лицо.
Та опомнилась и принялась быстро отмахивать от Майи терпкое табачное облако.
— Зато мошка не летит.
Для мошки уже был не сезон, но Кей никак не могла вдоволь накуриться. Пару дней, проведённых с Этной, подкосили её выдержку, поскольку женщина, основываясь на своих непробиваемых убеждениях, упорно не давала ей курить. Даже наложила на трубку какое-то заклинание, чтобы табак в ней не тлел. Аз так и не смог разобраться, как его снять, в очередной раз поразившись её таланту управляться с магией. “Это агмаровы проказы, а не магия!” – психовала Кей. В итоге заклинание спало само после того, как они проехали Менгир. С тех пор, она не расставалась с трубкой ни на минуту.
Майя глянула на блаженное лицо наёмницы – та снова затянулась, витая мыслями где-то в той стороне, где Ен помогал Азу тестировать новую ловушку.
— Он тебе нравится? – Майя не планировала задавать этот вопрос, так вышло само собой – он просто сорвался с губ, и уже ничто не могло вернуть его обратно.
— Сдурела?! – просипела Кей, не успев выдохнуть дым. – Как вообще мне может нравится этот глупый нао?
— Вообще-то я говорила про Ена. – Майя с недоумением поглядела на девушку, которая почему-то состроила такую мину, будто про него она могла подумать в последнюю очередь. – Он тебе нравится?
— Этот чёрствый сухарь?
— Он не… Ладно… Забудь.
— И что только в твоей светлой голове творится? – задумчиво протянула наёмница, мусоля губами кончик трубки.
“Лучше никому не знать!” – со стыдом подумала Майя.
— Погоди! - Кей вдруг резко выпрямилась и уставилась на неё ошалелым взглядом. – Ты думала, он и я, – она еле сдерживала смех, – вместе? – Майя неопределённо пожала плечами. И Кей захохотала так, что скатилась с бревна, на котором сидела. – Ты случайно не поэтому просила отдельного от него гехорна в Нуре? И тогда в храме, – припомнила она, перебивая саму себя смехом, – выскочила в коридор, как ужаленная, когда он стал ухаживать за твоими ранами!
— Тише, Кей! – зашипела Майя, зарываясь лицом в ладони, чтобы спрятать стыд. Она очень боялась, что их услышат Ен и Аз.
— А я всё думала, чего ты так дергаешься!
— Кей, прошу, тише! Мне неловко!
С каждой секундой хохот девушки разрастался всё сильнее и всё-таки достиг слуха наемников.
— Нет, Ен, ты слышишь это! – изумился Аз. – Что её так развеселило?! Над моими шутками она так не смеётся! А я ведь такой забавный! Да, Ен?
Тот не успел ответить, поскольку механизм недоделанной ловушки, с которой они возились, сработал и поймал отвлекшегося парня в парализующую сеть. Аз упал навзничь и задергался на земле, словно ужаленный уж.
— Знаешь, – Кей наконец перевела дух, – если бы Ен мне действительно нравился, я бы не стала возиться с тобой. Я бы тебя просто прирезала.
Звучало, как шутка, но Майя всё равно испытала облегчение, что ей не придётся делить с ней Ена. “Делить”! Она поразилась наглости собственных мыслей. В голове царил настоящий беспорядок!
— Куда ты? – спросила Кей, глядя, как Майя поднимается и берет в руки свой посох – за дни, что отряд простаивал в Муи, Аз сделал из него настоящее произведение искусства.
— Тренироваться.
— Опять? С этой палкой?