Аз подоспел быстро. Он сунул под нос наемнику коричневатый эликсир.
— Выпей! Это замедлит твоё сердцебиение и скорость распространение яда!
Тот послушно принял лекарство. Аз тем временем решил взглянуть на сам укус. Майя тоже смотрела. Было хорошо видно, как вокруг проколов от зубов реммалума под кожей черными нитями распространяется яд.
— Что там? – насторожился Ен.
“Клятое моё ишиёсо!” – подумала Майя, заслышав его предательские раскаты.
— Я за Кей, а ты втирай это в укус! – Аз сунул в руку Ену круглую ступку с замешанной мазью, а сам побежал в лес.
Ен попытался дотянуться до раны, но не смог – боль тут же стрельнула ему под лопатки и отрикошетила прямо в руку. Майя видела, как он старается не показывать, что ему плохо – видимо, чтобы не пугать её. Не имея сил смотреть на его мучения, она выхватила у него ступку и принялась сама осторожно наносить мазь на рану. Кожа в месте укуса горела, и девушка надеялась, что приносит наемнику хотя бы небольшое облегчение, прикосновениями своих холодных пальцев. Майя отодвинула край рубашки чуть дальше, чтобы та не мешалась, и увидела, выглянувший из-под неё, красный шрам. Приглядевшись, она поняла, что это вовсе не шрам, а метка бога, о которой говорила Кей. Метка располагалась прямо между лопаток, но полностью её рассмотреть не удалось, да и не было времени. Ену стало хуже, его рана стала выглядеть совсем пугающе: она потемнела, края, запеклись, а нити яда под кожей ускорили движение и принялись переплетаться между собой.
— Майя? – Позвал Ен. Он тяжело дышал. – Что происходит?
— Н-не знаю… я не уверена, что так должно быть…
Она, не знала, как описать то, что видит: яд начал проступать на поверхность кожи, словно чернила, преобразуясь в нечто, похожее на моры.
— Может, Аз дал не то лекарство? Ен?
Ен не ответил. Только задышал ещё тяжелее.
— Ен!
Майя в прыжке обогнула наемника, приподняла его голову руками, чтобы проверить, в каком он состоянии – тот ни на что не реагировал, а потом и вовсе потерял сознание и повалился на землю. Девушка с трудом удержала его, не дала упасть – Ен был таким большим и тяжелым, что ей пришлось приложить все силы, чтобы аккуратно уложить на свой плащ. Она продолжала звать его, но отклика не было, а темные ядовитые моры уже перекинулись с его спины на плечи, затем на шею и широкую грудь.
— Аз! Скорее! – кричала Майя. От страха за жизнь Ена голос её истончился. – КЕЙ!
Наёмники появились не сразу. Они возникли перед ней прямо из воздуха, из сиреневой дымки Каэйро. Кей отпустила воротник Аза, державшего реммалума за шкирку, и кинулась к Ену.
— Боги милостивые! Что с ним?
— Не знаю! Я лишь нанесла лекарство и потом…
— Отойди! – скомандовала Кей, и Майя отпрыгнула назад, освобождая ей место. – Ни разу не видела, чтобы отравление так действовало!
Аз постарался, как можно быстрее, сцедить яд реммалума в чистую склянку. Сделать это было не так-то просто, поскольку процедура требовала, чтобы ящерица была живой, иначе яд превратился бы в кислоту, а живая она сильно брыкалась. Когда он закончил, Кей рубанула голову гадине, чтобы та больше ни на кого не набросилась. Наконец, противоядие было готово – благо у Аза имелось для этого всё необходимое.
— Оно же поможет ему? Да? – волновалась Майя.
Наёмники были так сосредоточены на спасении товарища, что ничего не ответили, только подогревая её отчаяние. Аз чертил вокруг раны Ена какую-то врачебную печать при помощи патлатой кисти и жидкого у́гольного красителя – прямо поверх странных черных мор, проступивших на его коже. Потом он полил печать противоядием, и Кей оставалось лишь активировать её своим ишиёсо. Она сделала это, и сотворенное парнем заклинание вспыхнуло зеленым светом, принимаясь поглощать в себя яд – черные метки стали сползаться обратно к центру укуса, покидая тело Ена. Осталось подождать совсем немного и можно было вздохнуть спокойно. Но тут зеленое свечение печати угасло, и темные отметины стали ползуче возвращаться на свои места.
— Нет… – прошептала Майя. Она уже успела понадеяться, что всё позади.
— Как? Почему не сработала?! – недоумевала Кей. – Аз?!
Но парень сам был растерян.
— Не понимаю… Я уверен, что сделал всё правильно.
— Так переделай! Сделай новую печать!