“Если ты направишь поток ишиёсо сюда…” – воспоминание о прикосновении Ена стегнуло её отрезвляющей плетью; она почти по-настоящему ощутила касание его пальцев к своим ладоням. Руки тут же зажгло, словно она приложила их к раскаленной плите – ишиёсо прорвалось наружу, обжигая нежную кожу девушки. Пройдя через ладони, сила разрушения ударила прямо по эпицентру ядовитой заразы на плече Ена.
Кей и Аза откинуло ударной волной. Наёмникам повезло, поскольку вся мощь стихи была направлена на мужчину - их задело лишь краем ауры и ишиёсо Кей осталось цело. После этого всё мгновенно стихло. Когда они поднялись, Майя лежала на землю возле Ена и не шевелилась.
— Как думаешь, они…
Аз боялся закончить мысль, но к всеобщему облегчению, увидел, что Ен начал подавать признаки жизни.
— Слава богам! – воскликнула Кей, бросаясь к ним.
Ен сел на месте. Плечо его разрывалось от адской боли, но он быстро справился с ней; от черных ядовитых мор на его коже почти не осталось следа. Увидев возле себя Майю, он осторожно притянул её к себе, осмотрел – руки её были все истерзаны, словно их терли жесткой металлической крошкой. Его красное ишиёсо тут же интуитивно устремилось к ней, обвилось тонкими змеями вокруг запястий, просочилось под кожу, образуя под ней нечто сходное с печатью врачевателя. Кей была впечатлена. Она никогда не видела, чтобы его техника работала так тонко.
— Ен…
— Я в порядке.
— С ума сойти! – подбежал Аз, не веря, что всё благополучно разрешилось. – Я простуду тяжелее переношу, чем ты удар Разрушения!
Ен непонимающе взглянул на него, и парень быстро поставил его в курс произошедшего.
Майя очнулась, когда почувствовала сильное жжение в руках – их как будто полностью окунули в зелёнку. Она застонала, приоткрыла глаза – голова раскалывалась и сильно кружилась. Но при этом ей было так тепло и так уютно, будто она лежала в чьих-то больших… объятиях! Она вся напряглась, но вырваться не смогла. Ен держал крепко.
— Майя, раны!
Его руки переплелись с её руками. Она затихла. Постаралась расслабиться, чтобы он закончил её исцеление. Одна рука Ена была не прикрыта рукавом, и Майю постигло сильнейшее смущение от осознания, что наемник, удерживающий её в лечебных объятиях, всё ещё был наполовину раздет.
— Вот, съешь. – Кей сунула ей в рот кусок шоколада. – Больше ничего нет. – Не дождавшись, пока девушка прожует сладость, она сразу спросила: – Как ты поняла, что сможешь разрушить печать?
Майя пожала плечами, неуверенная, что наемницу может устроить ответ, что она вообще мало что соображала в ту минуту.
— Это было, как… Словно…
— Наитие, – подсказал Аз.
— Да…
Майе понравилось это слово – оно достаточно точно объясняло слишком необъяснимые вещи. Ещё ей казалось, что она никак не может вспомнить что-то очень важное, что-то, что произошло с ней перед тем, как удалось вызвать ишиёсо.
— Ты большая молодец, Мао! Сама вызвала стихию и не спалила округу! – радостно отметил её достижения Аз. – Но, на будущее – если однажды меня укусит реммалум, не лечи меня, пожалуйста. Так у меня будет больше шансов выжить! Это Ен у нас бессмертный.
Майя понимающе хмыкнула.
Вскоре Ен отпустил её и принялся облачаться обратно в рубаху и куртку. Майя не могла поверить – от царапин на руках не осталось и следа. А ведь раньше ишиёсо Ена внушало ей только благоговейный страх – казалось оно способно лишь на истребление демонов. Она глянула на Ена, хотела поблагодарить его за исцеление, но заметила его ответный взгляд – что-то в нем неуловимо переменилось. Ен отвел глаза, а Майя почувствовала, как к ней подкатывает необоснованный страх – что-то было не так. Но с чего бы? Не мог же он возненавидеть её за то, что она спасла ему жизнь?
— Это что ещё за хрень? – Кей указала на траву, где лежала туша убитого реммалума. На теле обезглавленной ящерицы слабо проглядывалась печать, похожая на ту, что недавно захватила Ена.
Аз поднял рептилию за хвост, осмотрел, обнюхал.
— Лизни ещё, – язвительно предложила Кей.
— Мог бы, но не потребуется. Сдается мне, дело было вовсе не в яде. – Аз, глянул на Ена: – Ты, кажется, схлопотал какое-то дрянное заклятье.
Уже давно стемнело, а Ен с Азом, обложившись люксарами, всё разглядывали печать на зеленой шкуре реммалума.
— Что скажешь?
— Я никогда не видел ничего подобного.
— Я тоже. – Аз задумчиво потер щетинистый подбородок. – Эти моры, вроде, не из спящего языка?
— Нет, – подтвердил Ен.
Кей и Майя тоже не спали. Майя пыталась согреться под всеми плащами наёмников, её бил сильный озноб - оказывается, если потратить слишком много ишиёсо за раз, организм, особенно неподготовленный к такому, не сразу мог восполнить его запасы и остывал, словно при потере крови. Да и как можно было уснуть, когда что-то в лесу, одним укусом могло погрузить тебя в кому.