Ен внимательно обвел взглядом толпу, исследуя каждое испуганное лицо.
— Что у вас стряслось? – спросил он наконец.
Тут произошло удивительное. Жители хором выдохнули, отмерли и кинулись к нему наперебой рассказывать о своей беде. И Майя поняла, что по ошибке приняла их отчаяние за враждебность.
Предчувствие не подвело наемников – в здешних лесах действительно творилось что-то неладное. По рассказам селян было ясно, что животных с магическим бешенством развелось достаточно, чтобы в поселении назрела паника. Но дело касалось не только диких зверей, вся домашняя скотина заболела – пришлось перебить её, чтобы самим не подохнуть. В лес тоже было не зайти – бешеные твари, словно специально караулили люд под каждым кустом. А значит – никакой охоты! Чем теперь жить, было не ясно. Им грозил голод. Пока от него удавалось спасаться летними припасами, но что будет, когда наступит зима?
— Откуда ж взялось это бешенство? – Спросил Аз.
— Айна прокляла нас! – выдал какой-то старик дрожащим от слез голосом. Вчера он потерял дочь и внука – их нашли мертвых в лесу, объятых “черной заразой” – так он назвал метки, которые оставила на их телах печать после ядовитого укуса.
Старик был не единственным, кто потерял близких. Почти каждый из присутствующих за самое короткое время уже успел обзавестись личной трагедией из-за сей неизвестной хвори: кто осиротел, кто овдовел. Сейчас перед наемниками предстали все отчаявшиеся Кеоки – остальные на сбор в таверну не явились, запершись по домам, закупорив все щели, чтобы ни одна бешеная дрянь не проникла в их жилище.
Аз пытался вытянуть из селян больше информации, какие-то зацепки, что позволили бы ему выстроить свои догадки по этому делу, но ничего толкового не было. Одно было интересно – все как один твердили, что изначально зверье подхватило заразу именно от агмару.
— Да плевать, откуда взялась зараза лютая! – воскликнул из-за прилавка хозяин таверны. – Только бы избавиться от неё, да поскорее! Мы уже полсотни человек похоронили! Жена моя красавица, вот, теперича в могиле, – он вытер усы, в которые скатилась горькая слеза.
Толпа активно поддержала его. Осмелев, люди принялись шумнее высказывать свои недовольства. И как часто бывает на подобных сборищах, тема не могла не перейти к накипевшему – к политике.
— Бросило нас государство! – причитали женщины.
— Куда смотрит король?! – гневались мужчины.
— На запад! – откликнулся кто-то, громче остальных. – Корона прогнила! Никакой помощи простому люду, только лебезение перед этим ублюдком императором! Агмару, видите ли, жгут царские поля! Всех солдат стянули на защиту! А до нас, до дальневосточных, нет делов! Всем плевать!
— Гиблая земля тут, – выругалась старуха, стоящая рядом с Майей, и, словно в доказательство сплюнула на пол, чем заслужила неодобрительный взгляд хозяина таверны.
У Майи сложилось ощущение, будто она прибыла в Кеоку не с наемниками, а с делегацией важных чинов, к которым тут же потянулись люди, чтобы рассказать о своих невзгодах в надежде, что “господа” мигом всё исправят. Всем хотелось выговориться. Но одного она всё же не понимала.
— Если тут так опасно, – тихо спросила она у Кей, – почему они до сих пор не покинули поселение?
— Боги с тобой, дитя! – откликнулась на её вопрос старуха, что проклинала здешнюю землю. Майя не могла не поразиться её острому слуху. – У нас тут вся жизнь. Такой молодой, как ты не понять.
— Неужели нет никаких магических печатей, чтобы как-то защитить поселение от вторжения демонов?
Старуха как-то странно глянула на неё, пытаясь сообразить, что её смутило в речи светловолосой девушки. Кей сразу поняла – Майя говорила со слишком аирским акцентом, к тому же рассуждала, как иностранка. Если бы старуха указала на это остальным, то отряду пришлось бы выкручиваться, объяснять, что Майя приличная аирчанка, а не какое-то “имперское зло”, как упомянул кто-то из толпы, про зажиточных западников. Она быстро перехватила инициативу диалога.
— Защитные печати существуют, Майя. Как и запрет императора на их использование. – Сразу предугадывая её вопросы, Кей продолжала: – Карт-бланш на магию в Вельнире есть только у наёмников. Только мы можем позволить себе использовать её во спасение людей от агмару. Из магии народу здесь дозволяется использовать, разве что, вестники. Нуир, как ты заметила, исключение, он что-то вроде резервации для мару. Так происходит от того, – Кей снова перебила девушку, когда та открыла рот для следующего вопроса, – что император опасается, как бы с легализацией магии Вельнир не стал независимым королевством. А так и будет, если это произойдет. Если люди смогут сами себя защищать от агмару, из казны станет утекать меньше денег на наемную силу с востока. Это позволит королю совершать сделки с другими странами, не дожидаясь подачек Аира. Такое положение дел не устроит императора. К тому же, тому куда спокойнее, пока солдаты востока раздроблено шатаются по свету и охотятся на агмару, а не скучают от безделья, сидя по лагерям – мало ли кто захочет прибрать к рукам, такую бесхозную армию.