— Меня никто не хочет спросить?! – наконец, подала голос Майя.
Трепещущий на подкорках страх гнал её спрятаться, зарыть голову в песок. Но слушая перепалку наёмников, Майя поняла, что должна действовать. Это вовсе не означало, что она была готова ринуться спасать весь остальной мир. Сейчас, скорее, это была вынужденная мера во имя общего спасения. Она чувствовала, что не имеет права прятать свою силу, особенно в такой момент.
До Ена докатилась волна её взволнованного ишиёсо; плечо снова заныло, отстреливая от раны в шею и в спину, но он даже не поморщился. Каждый раз, когда Майю одолевали эмоции, пусть даже самые невыразительные, её сила бессознательно брыкалась внутри слабой ауры, проходясь по его защите обжигающим огнем. Кей не могла почувствовать этого, поскольку то была не концентрированная атака, а тяжелое дыхание стихии. Ен попытался развернуть чутье, но не смог удержать концентрацию – оно почти мгновенно истлело, тогда он сам отступил чуть назад, стараясь отодвинуться подальше от девушки, чтоб снизить давление её ишиёсо на самого себя.
— Аз предлагает разумный план. – Сказала Майя, надеясь, что мнения большинства будет достаточно, чтобы начать действовать. – Я уже разрушила одну печать. Если вы объясните мне, что делать, я могла бы…
— Сколько раз мне повторять?! Нет!
Ен был слишком резок. Словно в отместку, его полоснуло расстроенными чувствами девушки, буквально впечатало их в него аурой Майи. Ему удалось сдержать эмоции, но внутри он был весь объят жгучем пламенем.
Майя опустила голову и обижено запыхтела, потом снова подняла на Ена взгляд – наемник отвернулся, чтобы не видеть в нем застывшего разочарования.
— Ен, послушай, – она старалась осторожно подбирать каждое слово, чтобы достучаться до него, – план Аза действительно хорош, а главное – прост. Я не испугаюсь монстра, сделаю, как вы скажете. Но нужно начинать готовиться, не то, пока мы тут спорим, может стать слишком поздно…
Рассудок Ена требовал прислушаться к её словам – она всё говорила верно, как и остальные. Нужно было действовать, не медлить; Кей и Аз были профессионалами своего дела, а Майя, возможно, единственной, кто мог разрушить печать, – он пытался собрать эти мысли в единое целое, сконцентрироваться на них, но в голове только и стучало: «Это слишком опасно»! В душе его развернулась настоящая борьба, сердце металось из стороны в сторону, разогнав вскипевшую кровь, и та шумела в ушах, заглушая голос разума. Для него не существовало опасности, он должен был помочь людям – спасти всех. Нет… Мысли снова запутались, перевернулись, а затем выдали по настоящему важное: он должен был спасти Майю, вывести её из эпицентра грядущего пришествия Драурга любой ценой!
— Ен? – позвала Майя, заметив его отсутствующий взгляд. – Если вы обезвредите дем… агмару, я смогу уничтожить печать.
Он молчал, и это начинало сводить с ума, потому что она никак не могла пробиться сквозь стену этой глухой отрешенности. Внезапно в душе девушки вспыхнуло раздражение.
— Ты слышишь меня? – Воскликнула она. – Я смогу это сделать! Почему ты молчишь?!
— Сделай!
Ен обернулся к ней; взгляды их, наконец, встретились: её необъяснимое упорство, против его яростного негодования. Наемник даже не сознавал, каким грозным кажется ей в эту минуту – даже Кей и Аз не решались вмешиваться. Майя почувствовала себя злом, укравшим его спокойствием.
— Уничтожь печать! – повторил он, указывая на стол, где лежали бумаги. – Сейчас!
Преодолевая неприятную дрожь, Майя повернулась к свиткам. Она должна была доказать всем, что способна выполнить простое задание от которого будет зависеть успех всей операции, если они решатся действовать. Взгляд Ена, направленный ей прямо в спину прожигал не хуже поднесенной к коже свечи. Чтобы совсем не растерять решимость, девушка напомнила себе, что один раз у неё всё получилось – тогда времени на раздумья совсем не было, а значит сейчас, в относительно спокойной обстановке, у неё были все шансы не ударить в грязь лицом. Она занесла ладонь над печатью, растопырила пальцы и подумала о своём ишиёсо.
— Ты должна разрушить печать, – напомнил Ен грозным голосом, словно тот был рокотом надвигающейся грозы.
Майя застыла, глядя то на свою руку, то на бумаги, лежащие на столе.
— Разрушь её.
— Я пытаюсь…
— Ты не должна пытаться. Разрушь её!
— Я пытаюсь. Не выходит!
— Разрушь печать!!
— Не могу! – Майя захлебнулась вздохом – её схватили за горло собственные эмоции, и они же нещадно опалили душу Ена. Она не ощущала своё ишиёсо, как будто его и вовсе не было. – Когда ты вот так давишь на меня, – сказала она подавив судорогу в голосе, – я не могу…