Но Ен и не думал сбавлять напор.
— Если ты сейчас не способна контролировать даже собственные эмоции, что будет в бою?! – Голос его звучал властно и подавляюще, и Майя не могла сдержать слёз. – В бою у тебя не будет времени подумать – ни минуты, ни секунды! Медлить будет нельзя! Я понимаю: тебя впечатлил Менгир, а ответственность за силу тяготит, вынуждая действовать, но к бою ты не готова! Мир не первый век сотрясает Зло, Майя, а он всё ещё держится! Так что нет нужды геройствовать впустую!
Ен думал, что достучался до неё, но если бы он развернул чутье, то ощутил бы, как опасно напряглась аура Майи под давлением её ишиёсо. Он успел заметить лишь, как в глазах девушки сверкнули враждебные отблески смертоносной стихии и молниеносно взмахнул рукой…
Его ишиёсо вырвалось так внезапно и стремительно, что даже Кей не уловила, как это произошло. Обернувшись вокруг Майи багряными путами, оно крепко-накрепко стянуло её, едва не переломив костей; девушка пискнула, словно сдавленная мышь.
Аз среагировал первым. Он кинулся вперед, чиркнув чем-то металлическим по багряному ишиёсо, и его магическая хватка тут же ослабла; девушка без сил повалилась на пол.
— Да что с тобой, к агмаровой матери?! – воскликнул он, оборачиваясь к Ену, заслоняя Майю собой.
Кей так и осталась стоять у стены, словно вкопанная.
Ен спешно покинул общую комнату, не сказав ни слова. Если бы он задержался там ещё хоть на мгновение, то непременно и окончательно потерял бы контроль. Как только он выбрался из-под разрушительного воздействия ишиёсо Майи, мысли его начали приобретать ясность. Он притормозил на крыльце возле бочки с водой, желая ополоснуть лицо, чтобы окончательно прийти в себя, но его отражение в ней исказилось, принимая жуткие формы. Ен ударил рукой по поверхности воды, но не рассчитал силу, и бочка треснула, разлив всё своё содержимое на каменный пол. Чувства, о которых он позабыл, зашкаливали – смешанные и неопределенные – они обращали всё его внутреннее равновесие в прах. Ену ничего не оставалось, как натянуть на себя маску до самых глаз, желая скрыть эмоции от всех, а главное от самого себя. Нужно было срочно разобраться, что вызывало в нем терзания, и он начал анализировать, искать причину. Была ли это рана, которая беспрестанно ныла? Нет. Боль просто досаждала ему, мешая концентрации. Далеко заглядывать не пришлось: дело было в Майе – однозначно в ней! Откуда взялось это необъяснимое беспокойство, которое преследовало его с самого момента их встречи. Если до этого дня ему удавалось держать разум холодным, то сейчас, казалось, беспокойство за девушку начинало сводить с ума. Было ли это следствием переживаний о разрушительной силе, что она несла в себе? Нет. Всё не то… Ен злился на самого себя за то, что не мог найти ответа, хотя казалось, тот был где-то на поверхности. Злость была особенно разрушительна для его контроля. Нужно было успокоиться.
Он не заметил, как оказался на улице. Арн прислушался к его совету, оснастив дома простыми факелами, чтобы разогнать наступающую по вечерам темноту – теперь вся Кеока была окутана красноватым заревом, а по дорогам метались отблески беспокойных огней. Перед глазами вдруг всплыло лицо Майи – бледное и испуганное. Ен зажмурился, зажал пальцами переносицу, желая отогнать это видение. Он не хотел отталкивать её. Но сейчас лучшим решением было держать её на расстоянии. Ради её же блага. Когда он открыл глаза, на улице было светло. Был день. Перед ним предстала преобразившаяся Кеока: свежие домики с приветливыми окнами, чистые необкатанные дороги. Он мотнул головой, но видение не исчезло.
— Вот он!
Ен обернулся на возглас и ощутил, как в его раненое плечо прилетело что-то тяжёлое. Боль яркой вспышкой раздалась по всей правой стороне тела.
— Чудовище! – снова воскликнул какой-то человек из окружившей его толпы селян.
Ен увидел, как ещё один камень летит ему прямо в голову и закрылся от него руками.
— Ен?!
Когда он опустил руки, перед ним стояла Кей; Кеока снова была прежней – мрачной и пустынной. Встревоженное лицо девушки обрамляли распущенные волосы, делая его ещё уже и бледнее. Она выбежала за ним из дома без экипировки и плаща; было прохладно, и всю её кожу покрыли мелкие мурашки. Ену показалось, что она напугана.
— Я в порядке, Кей.
— Да, ну?! – голос её резанул воздух. Кей точно была не напугана, зато очень зла. – А мне показалось, ты только что отмахнулся от невидимого камня!
Ен поморщился, не желая это обсуждать, и побрел дальше по дороге, сам не зная куда, но девушка опередила его, переместившись на шаг вперед за счет Каэйро, и оказалась перед ним почти вплотную. Их глаза встретились. Сейчас в его взгляде не было никакой ярости, только бесконечная усталость.