Сцена этого липкого обхаживания уже достаточно затянулась, чтобы начать привлекать к ним посторонние взгляды; Ёуве было совсем ни к чему, чтобы её персона обросла новыми сплетнями – хватало и того, что весь двор шептался о ней и императоре.
— Так что? – глаза Джезима требовательно сверкнули.
— Ёува Дювей.
— Ёува, – повторили уста принца, будто мёдом обволакивая каждый слог; девушка еле сдержала гримасу отвращения. – Красиво, хотя, на мой взгляд, тебе бы подошло что-то более… благородное. Как насчёт Юин?
— Да как вы смеете!
Ёува исказилась в лице и выкрутилась из западни принца, под его играющий смех. Она метнулась в сторону выхода, ища путь к отступлению, и заметила, что за одной из колонн прячется старшая прислужница императрицы.
— Веста! – Ёува так искренне обрадовалась её появлению, что прислужница растерялась и вышла из своего укрытия, чтобы не выглядеть ещё более глупо. – Вот ты где! – Ёува бросилась к ней, как к спасательному кругу. – Я знаю, у тебя есть для меня задание!
— Вообще-то… да, – оторопело кивнула Веста. Тут она опомнилась, что ещё пару минут назад хотела нагрузить наглую прислужницу работой и включила привычный лающий тон. – Вижу, ты уже достаточно оправилась и можешь работать! Императрица требует образцы с тканями в большой тронный зал. Тебе следует немедленно этим заняться!
Ёува просияла и смылась с её глаз – по-другому не назовешь. Когда Веста поняла, что находится под пристальным взглядом эмидейского принца, она не нашла ничего лучшего, как молча развернуться, и тоже пойти к выходу.
— Веста, значит?
Не теряя запала Джезим переключился на новую цель. Девушка замедлила шаг и неуверенно обернулась.
— Вы хорошо выступили на большом совете, – сказал Кам-Деваль императору после очередного собрания советников, – но я должен предупредить вас, что среди некоторых участников начались пересуды – не все верят в успех вашей военной кампании, считая, что это лишь большая трата всех ресурсов короны. Они боятся, что ваше выступление против Артгара ополчит дикарей против нас.
— Что вы ответили им?
— Что сомнения в решениях Бога-Императора равносильно сомнению в их вере. Что каким бы ни был исход грядущей битвы с Артгаром, она должна состояться, ибо в наших общих интересах вернуть реликвию домой. Это немного успокоило их опасения.
Кай понимал, что ему не позволят вечно проигрывать Артгару в погоне за реликвией, поэтому он готов был сделать все, что потребуется, чтобы скорее достичь своей цели.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, вы уже многого добились, когда получили пропуск в Вельнир – это произвело впечатление на совет. Честно говоря, я сам удивлен, что Самиль пошел на сделку, рискнув своими отношениями с Артгаром. Что вы пообещали ему?
— Что не убью его дочь, – сказал Кай с леденящей улыбкой.
Кам-Деваль слегка оторопел, но принял сказанное императором за грубую шутку.
Императорские войска, наконец, выдвинулись из Аира, но впереди были ещё долгие недели ожиданий до того, как они достигнут границ с Артгаром. Кай, несомненно, был рад тому, что ему удалось вывести их в Вельнир, но его раздражало, что он не может заставить людей пересечь страну быстрее, чем они могли идти сами. Всё упиралось в отсутствие возможностей. Было просто невозможно взять разом и перебросить все войска к восточным границам. Выходом могли бы стать дирижабли, но во всей империи не нашлось столько судов, чтобы воплотить эту идею в жизнь – всё свое существование империя готовилась, что Восток сам окажется у их границ, поэтому в воздушном флоте не было нужды. А использовать в аренду вельнирские дирижабли Аир, откровенно говоря, брезговал – левиафаны считались ещё теми переносчиками скверны. Генералы заявляли, что войска не должны разделяться ни при каких условиях, поскольку им было неизвестно чего ожидать от дикарей. Посему получалось, что аирская армия должна была пешком добраться до конечной точки где-то за пару месяцев – это в лучшем случае. Но такие подсчеты не лишали молодого императора оптимизма. Рано или поздно они достигнут своей цели.
Выйдя на боковую лестницу, ведущую в большой зал, Кай увидел на ней знакомую фигуру.
— Кто поручил тебе нести такую тяжесть? – он подскочил к Ёуве, груженой громоздкими рулонами старинных тканей.
— Я думала, вы ещё на совете, Ваше Величество, – не имея возможности выглянуть из-за своей ноши, она узнала его по голосу.
— А я думал, ты всё ещё соблюдаешь постельный режим.