“Почему бы мне самой не подойти к нему? – подумала Майя. – Кто-то же должен сделать первый шаг к примирению”.
Издали наемник выглядел безмятежным – плечи его были расслаблены и опущены, чем сильнее подчеркивали и без того широкую спину и красивую шею. Девушка поймала себя на том, что снова бесстыдно исследует его взглядом – но глаз не отвела. Ей нравилось смотреть на Ена. Он притягивал её интерес, словно морская бездна – молчаливая и таящая что-то темное в своей глубине.
Майя захотелось, чтобы он тоже посмотрел на неё…
— …горит, – донёсся до неё голос Кей, и внезапно прохладная рука наёмницы коснулась её щеки. – У тебя лицо всё горит, – повторила она. – Ты не приболела?
Аз обеспокоенно выглянул из-за её плеча.
Майя отпрянула от Кей, вскочила на ноги, не зная, на что списать дурман в своей голове: на усталость или табачное облако, которое перекочевало из трубки наёмницы в её сторону и обволокло, словно ватная завеса.
— Мне… мне надо отойти!
Не дожидаясь пока начнутся расспросы наемников, она устремилась прочь.
— Нам стоит переживать за неё? – лениво протянула Кей. Аз только пожал плечами и продолжил почесывать за ухом пригревшегося возле ноги пса. – Кстати, – говоря, Кей стряхнула с колена перламутрово-зеленого жука, – Майя сказала, что попросила тебя научить её контролю ишиёсо…
Парню послышалась в её тоне легкая насмешка.
— Переживаешь что такой бестолковый нао, как я не справится?
— Вовсе нет. Ты молодец.
Аз удивился, не ожидая похвалы. Никакого подвоха за этим тоже не последовало – Кей была занята тем, что вытряхивала из трубки табак, постукивая ею о край бревна, на котором сидела. Выглядела она умиротворенной.
— Мы справимся с Драургом, Кей.
— Иди к лешему, бестолочь, – огрызнулась она, на его успокоительный тон. – С чего ты взял, что я с тобой прощаюсь?
— Вот ты где! – Из ворот поселения, появился Арн. – Намид нет. Я обшарил всю Кеоку, но даже пустых капсул не нашёл.
Аз понимающе кивнул.
— Не беда. Что-нибудь придумаю.
Мужчина ещё раз с сожалением пожал плечами и поковылял обратно, опираясь на трость.
— У тебя нет намид? – всполошилась Кей.
— Да, – Аз небрежно провел ладонью по волосам, стряхнув с них запутавшуюся хвою, и поднялся на ноги; сонный пёс озадаченно подскочил следом за ним.
— И как ты собираешься сражаться? Ты же без них, как без рук!
— Ты забыла, что я неплохо владею мечом?
— Ну да, – едко согласилась Кей, – ты же горазд на всякие выдумки. Даже Ена умудрился как-то угомонить.
Аз прищурил глаза, словно пытаясь понять, что ей известно. Внимание у Кей было таким же острым, как слух. Что она имела в виду?
Кажется, на этот раз Кей просто выразилась в целом о ситуации.
— Куда ты?
— Спать. – Уклончиво протянул парень.
— Ты как будто сбегаешь.
— Я устал, Кей. Я не спал с самого Менгира.
Основы для Загона были установлены. Селяне начали покидать поле, оставив завершающую часть работ на Ена.
С помощью ишиёсо наемник начал воспроизводить сложную печать прямо в воздухе перед собой. Благодаря заплатке на плече он чувствовал себя превосходно. Он будто очнулся от мучительного сна, заново обретя холодность мыслей вместе с утраченным контролем. Поскольку силы вновь были при нем, он развернул Чутье на полную, благодаря чему сразу ощутил приближение Майи. Рука его на мгновение замерла в воздухе, прекратив выписывать моры. Он внимательно прислушался к своим ощущениям. Сила девушки по-прежнему обжигала, но не его самого, только ауру, которая вновь защищала его от пламени разрушительного ишиёсо, словно панцирь.
Майя шагала в сторону Ена полная решимости справиться с возникшей между ними отчужденностью. Он всегда казался ей недосягаемым, а сейчас и вовсе был невыносимо далеким, словно горизонт. Поэтому она стремилась немедленно сократить возникшую между ними дистанцию. А ещё она хотела коснуться его, ощутить прежнюю связь, тепло рук. Он был нужен ей. Майя сознавала, что притяжение это было сродни наваждению. Это не было похоже ни на одни, испытываемые ею чувства.
Но, оказавшись совсем рядом, она вдруг растеряла всю свою решимость и остановилась, не дойдя пары шагов. Протяни она руку, то смогла бы дотянуться до Ена, коснутся места между лопаток, где располагалась его божественная метка, похожая на едва затянувшийся шрам. Майя всё ещё помнила прикосновение к ней, и от этого воспоминания подушечки её пальцев охватывало покалывание. Вот только скованность её и неуверенность пересиливали желание, вопреки возникшей тяге.