Уходя, Ен ощутил в ауре девушки невысказанные терзания. После возвращения контроля, он стал лучше различать, характер её переживаний, и Чутье подсказывало ему, что стоит поспешить обезвредить Драурга прежде, чем Майя совершит какой-нибудь необдуманный поступок.
— Начинай, – скомандовал он Азу.
Парень с готовностью занёс руку над центральной печатью и резанул кинжалом левую ладонь. Кровь тонкой струйкой упала на землю.
— Столько доста… – он не успел договорить, как оказался за пределами малого круга, – …точно? Кей! Предупреждай!
Девушка только тряхнула головой, откидывая назад волосы после прыжка Каэйро, и глянула в сторону Ена, который остался возле очага. Один.
Теперь всеобщее обостренное внимание было приковано только к центру Загона – все ждали появления Драурга, и ожидание это было хуже агонии. Ощущалось, как звенят нервы селян, что впервые взяли в руки мечи и вышли на поле, и как мандраж захватывает лучников на смотровой – Майя слышала беспокойное поскрипывание тетивы их натянутых луков.
Кей провела глазами от очага до границ Загона, потом обратно.
— Мы точно сделали все, как надо?
Едва она произнесла эти слова, как края печати очага треснули, негромко, словно тонкая льдинка, и воздух начал наполняться запахом серы и жженого металла. Почти у всех селян затряслись поджилки от неотвратимо приближающегося ужаса.
Снова раздался треск – гораздо громче предыдущего – и от печати по земле стремительно разбежались разломы. Врезавшись в границы Загона, они остановились. От удара стены магической конструкции слабо полыхнули красным. Аз метнул взгляд в Ена – тот стоял не шелохнувшись, не теряя концентрации. “Порядок”, – подумал парень, радуясь, что соратника больше не отвлекала рана. Появление древнего сопровождал мощный гул земных недр, оповещающих округу о пришествии в мир настоящего Зла. Казалось, что поверхность земли в месте, где находился очаг, расплавилась, походя на жерло вулкана. Из разломов на поле донеслось шипение подземных паров, от этого вонь в воздухе стала ещё сильнее. Все, кто стояли возле них, поспешили посторониться, чтобы не быть ошпаренными раскаленным воздухом.
— Почему он не уходит?! – всполошилась Майя.
Всё её внимание было сосредоточено исключительно на Ене, который до сих пор находился в центре, у края очага. Призрачная стена клетки уже начала подниматься вверх, а он будто не собирался покидать её пределы. Майя надеялась, что это какая-то вынужденная уловка, что в самый последний момент он покинет опасную зону, но наемник просто стоял, пока стена клетки, предназначенной для Драурга, безвозвратно отделяла его от остальных.
— Разве демон не должен появиться там, в центральной части?!
— Так и есть, – подтвердил опасения девушки, стоящий рядом Арн.
— Почему тогда Ен не уходит?!
— Впервые вижу, чтобы аирское дитя так сильно тревожила судьба наёмника.
Майя прикрыла рот и опасливо огляделась. В волнении она совсем перестала следить за тем, что произносит. Она знала, что Арн опознал её аирское происхождение не по “демонам”, случайно сорвавшимся с уст, он видел листовки с её розыском, но ей всё же стоило вести себя осторожней. Особенно сейчас, когда все её защитники были вне досягаемости.
Земля вдруг дернулась взад-вперед резкими рывками. Деревянная оборонительная стена повторила это движение вместе со смотровой, будто кто-то намеренно с нечеловеческой силой сотряс и без того шаткое строение. Майя услышала, как захлопали открытые ставни ближайших домов, как заскрипели срубы. Она выронила свой посох и еле удержалась на ногах, успев схватиться за кованое кольцо, предназначенное для факела. Арн в отличие от неё не обладал такой прытью и рухнул на дощатый пол, грохоча костями и деревянной тростью. Лучники тоже попадали со своих мест, выпуская по сторонам стрелы – благо, натяжение тетивы их сбилось и было недостаточным, чтобы кого-нибудь ранить.
Майя помогла Арну подняться на ноги, подтянула к себе прямо перед тем, как землю снова качнуло – на этот раз ещё сильнее. Они оба в прыжке достали до перил смотровой, вцепились в них и обратили взгляды к полю.
Из очага уже показался древний. Драург быстро вырастал из растерзанной земли под собственные душераздирающие вопли, будто его насильно вырывали из самых её недр – это напоминало рождение отвратительного гигантского насекомого, продирающегося сквозь гнилой кокон на волю. Сначала из очага появились две его передние лапы, затем ещё четыре – всего их было восемь. Всё это происходило прямо перед носом Ена, который застыл в терпеливом ожидании, когда закончится явление и начнется сам бой. Когда показалась голова, нервы у некоторых бойцов на поле совсем сдали. Один потерял сознание, а ещё двое, что стояли рядом с ним, со всех ног бросились в лес, но уже у самой его границы вписались носом прямо в прозрачную границу Загона – та вспыхнула небольшим красным пятном в месте удара, но не пропустила беглецов наружу.