“Никто не покинет Загон, пока жив древний”.
Слова, произнесенные Еном перед уходом, нахлынули на Майю одуряющей волной ужаса вкупе со страхом, что слишком долго был загнанным в самые подкорки сознания. “Они обречены! Они обречены!” – Майя еле сдержала этот крик внутри себя, и он лавиной прокатился по телу, сотрясая всё её существо. Все агмару, что встречались ей ранее, на фоне Драурга могли показаться лишь назойливыми насекомыми.
Древний демон походил на гигантского, обтянутого ссохшейся кожей паука. Голова его при этом была человеческой. Гадко розовой череп выглядел так, словно его только что освежевали. Каждая лицевая мышца торчала наружу, а впалые глазницы пугающе темнели.
Выбравшись на свободу, Драург метнулся вбок и сразу влетел в границу клетки – он был слеп, но при этом очень быстр, и метался внутри своего заточения, словно безумный. Все, кто был снаружи, благодарили богов, что им посчастливилось находиться вне малого круга, подальше от разъяренного чудовища.
— Не вижу первый фрагмент печати! – воскликнула Кей, оглядев монстра. Аз тоже не видел его.
— Предоставь это Ену.
Громко топча землю всеми восемью лапами, Драург развернулся к запертому с ним наемнику и, вопя, раскрыл пасть. Пред Еном разошлись два ряда длинных как сабли зубов, обнажив вид на огромную гортань. Мужчина не дрогнул. Он смотрел в отсутствующие глаза древнего агмару и крепко сжимал меч; грудь его медленно вздымалась от сосредоточенного дыхания.
Когда Драург кинулся в сторону наемника, ишиёсо того хлынуло по руке, через двуручную рукоять, и наполнило грубую сталь меча. Драург прыгнул. Ен уклонился, уворачиваясь от острых когтей размером с Непокорный пик, но перед этим успел взмахнуть мечом и ударить по паре передних паучьих лап.
Как только по древнему был нанесён первый удар, из разломов в земле хлынули толпы его приспешников – маленьких демонических копий.
— Наконец-то! – зеленые глаза Кей сверкнули азартом.
— Не всё же одному Ену веселиться, – поддержал Аз.
И они синхронно бросились в самую гущу агмару.
Обычный люд не разделял боевое рвение наёмников и не спешил вступать в бой столь же яро. По сравнению с древним агмару, приспешники выглядели менее пугающими, но их было больше, примерно в несколько десятков раз. Несмотря на это, оцепенение селян не продлилось слишком долго, вскоре послышались первые удары мечей – агмару-приспешники сами вынуждали вступать с ними в бой. Всем хотелось выжить.
— Эй, Кей…
— Никаких споров, Аз, – отрезала наёмница, предугадывая, его слова, – я не поцелую тебя, даже если ты убьешь всех агмару на свете!
Что-то просвистело над головой, Кей глянула наверх и увидела, как один брошенный в воздух агмару сбил в полете другого.
— Я хотел сказать «берегись»!
Девушка сделала кислую мину. Не больно-то она нуждалась в его помощи.
Майя беспокойно следила за каждым из членов своего отряда. Она столько всего пережила вместе с ними, что позволяла себе считать, будто тоже является частью их маленькой группы. Хотя до звания наемницы ей было слишком далеко, но кое-что о сражениях она уже знала. Аз любил разбирать с ней боевые стратегии во время привалов, поэтому она могла понять, что происходит на поле. Наемники не просто так размахивали мечами направо и налево. За своими действиями они всегда имели определенную тактику, и каждый наперед знал, в чём заключается его роль. Сейчас Майя видела, что они оперативно стараются разбить приспешников на малые группы, а те, в свою очередь, на отдельных особей. Приспешниками Драурга были во́росы – небольшие твари, сильно кусачие, но в целом не страшные, хотя в группе способные одолеть самого закаленного война. Поэтому ни в коем случае нельзя было давать им кучковаться.
Аз контролировал процесс с помощью Путаниц – приспособлений, похожих на мягкие шляпки грибов – они были разбросаны по всему полю. Как только воросы попадали в радиус их действия, путаницы выпускали в воздух дезориентирующий фермент. На человека он не действовал, а вот агмару от него терялись в пространстве, отчего на какое-то время становились крайне уязвимы.