— О Ене. – Ответила Этна.
— У тебя были видения о Ене? – Кей удивленно глянула
на Майю.
— Они больше походили на бред. Не важно… – засмущалась та. – Этна, лучше расскажите мне больше об Амэй.
— Ты всё доела?
Майя отодвинула от себя пустую тарелку.
— Тогда я лучше покажу!
Женщина вдруг перегнулась через угол стола и коснулась двумя пальцами лба девушки – глаза той тут же закатились, тело обмякло. Ен только и успел подхватить Майю, чтобы она не расшибла себе лоб о стол.
— Совсем сдурела, старуха?! – вскочила Кей. – Мы её только в чувства привели!
— Это безвредно, как послеобеденный сон.
— Чем ты её там накормила? – Аз опасливо покосился в сторону тарелки Майи, которую изначально хотел взять себе.
— Немного магии и нужных грибов…
Перед глазами Майи всё плыло, будто она открыла их под водой. Пришлось сильно напрячь зрение, чтобы постараться рассмотреть хоть что-то, пока через сумрачный туман, словно призрак из зловещей тьмы, не выступил особняк Девалей. Ужас охватил сердце девушки. Как она здесь оказалась?! Неужели Этна перенесла её обратно? Но как? Не успела она опомниться, а в её сторону уже устремились несколько человек, было так темно, что с трудом удавалось разглядеть их лица оттененные капюшонами. Но одного из них Майя точно узнала – это был молодой господин Деваль, он нёс кого-то на руках. Она приготовилась, что её вот-вот обнаружат, затаившуюся среди кустов шиповника, но группа незнакомцев промчалась мимо к ожидающему их дилижансу. Тут картина перед глазами Майи поплыла, сменившись на ещё один знакомый пейзаж – она увидела монастырь, в котором провела последние дни в Аире, тяжёлые ворота перед ним были широко распахнуты, для проезда дилижанса. Экипаж остановился у черного входа и из него по очереди вынырнули всё те же фигуры. Сначала Майя наблюдала за ними издалека, затем чуть ближе, пока непонятным образом, не оказалась внутри самого здания. Тут-то она и осознала, что находится в воспоминаниях Этны. Или эти воспоминания находились в её голове? Сложно было понять. Тёмные коридоры монастыря быстро проносились перед её глазами, пока она снова не оказалась в темноте. Тесное пространство вокруг напоминало нутро шкафа, а через узкую щель перед глазами виднелась комната, в которой он находился - она быстро наполнялась людьми. Господин Деваль вошёл первым. Он единственный был без плаща, пиджака на нём тоже не было, взгляд казался потерянным – таким Майя его никогда не видела – на руках у него лежала молодая девушка без сознания. Он положил её на кушетку и отошел чуть в сторону – теперь Майя смогла рассмотреть её лицо. Это была Амэй.
— Как это могло произойти?! – прозвучавший голос, казался отдаленно знакомым, но говорящего было не разглядеть – он стоял сбоку от шкафа.
— Она попала в тайник. Коснулась реликвии… – бегло пояснил господин Деваль.
— Всё готово, Ваше Высочество, – обратилась к нему худосочная женщина. Майю передернуло, когда она узнала в ней настоятельницу монастыря, было непривычно видеть женщину не в накрахмаленном платье, а в простом монастырском одеянии. Монахиня Лоретт передала лунный крест другой женщине, что стояла рядом, и та заняла место возле Амэй, закрыв её от обзора Майи пышными юбками. Женщина приложила лунный крест к груди девушки, но ничего не произошло.
— Шелина, поспеши! – нетерпеливо потребовал господин Деваль. – Вытащи из неё силу!
— Я не могу Дамиан…
— Ты должна! Если сила успеет соединиться с ней – будет поздно! Мы не вернем её!
— Я не могу, – повторила жрица, – сила уже соединилась… с её дитя! – она растерянно подняла на господина Деваля свой безликий взгляд. – Ты знал об этом, Дамиан, что она на сносях?
Господин Деваль прикрыл рукой дрогнувшие губы, на рукаве его измятой рубашки виднелась кровь. Казалось, он пребывал в страшном гневе, но не успел достаточно осознать произошедшее, чтобы выразить всё своё негодование вслух.
— Эта негодная превратила великую силу в скверну! – пискнула монахиня Лоретт.
— Никто не должен обладать могуществом выше, чем сила Самого Императора! – снова прозвучал знакомый голос. Мужчина двинулся вперёд – им оказался советник императора – Кам-Деваль. Он бывал в особняке, когда Майя жила там, поэтому она его узнала. – Нужно разорвать связь этой прокаженной и её отродья с силой реликвии!
— Что ж, – Шелина вся собралась, – тогда мы должны действовать быстро…
Майя успела заметить, как что-то блеснуло в руках жрицы, но тут воспоминания ускорились, проплывая мимо неё мутным потоком. Когда комната опустела, её сознание в теле Этны выбралось из шкафа и переместилось к кушетке, где всё так же без чувств лежала её мать. На шее Амэй уже красовалось то самое ожерелье, что пятнадцать лет сковывало её собственную шею.