Она слышала хриплый смех Создателя и взволнованный оклик Арна – тот верно думал, что она расшиблась, падая вниз с шести ярдов. В моменте она сама не поверила, что решилась на прыжок.
Боли от удара о землю не последовало – только слабый её отголосок, но это порядком встряхнуло Майю. Она живо вскочила на ноги, ощущая во всём теле знакомую легкость – ишиёсо развернулось внутри неё пышным взрывоопасным бутоном и закипело, переполняя небывалой уверенностью. Теперь она знала, что делать.
Майя рванула к Загону, несмотря на обещание данное Ену – не входить в круг до его сигнала. Создатель продолжал хохотать в спину. Но, если он думал, что заставил её бежать навстречу смерти, то, в действительности, он лишь развязал ей руки. Майя не могла больше бездействовать. Она должна была знать, что творится внутри Загона!
До кроваво-красной границы было рукой подать – доносящиеся изнутри крики и неразборчивый звон битвы, слившийся с воем воросов, кого угодно могли ввести в исступление. Но оглушенная переживаниями девушка, летела им на встречу, не различая ничего, кроме гремящего в ушах пульса. Она должна была знать, что произошло с наемниками! Она чувствовала сердцем неотвратимую беду.
“Я успею! – подгоняла она себя. – Успею!”
Граница Загона, испещренная воспаленными морами, вблизи выглядела такой плотной, что в последнее мгновение Майю посетило сомнение, что она пробьется сквозь неё. Но спустя следующий шаг, она оказалась внутри объятая кровавыми сумерками.
От царящего здесь хаоса сперло дыхание. Люди и демоны перемешались между собой в кровавой возне. От поднятой в воздух пыли щипало глаза.
“Аз!”
Заметив парня, застывшего посреди всего ужаса, она рванула к нему, но тут же осознала причину его оцепенения – Драург стремительно сокращал до них расстояние.
Что-то странное произошло со временем. Оно остановилось. Оно ускорилось. Мысли Майи безотчетно проносились мимо, будто пытались спастись бегством. А представшая глазами картина, застыла, как отпечаток кошмарного мгновения на холсте: монстр, в клубах багряной пыли, выискивающий своего агнца единственным желто-серым глазом.
Где-то вдали надрывно закричала Кей…
Темнота прошлого, охватившая Ена, разбилась подобно тонкому льду по весне. Он открыл глаза, но тут же заслонил их рукой, защищая от ослепительной вспышки серебристого света. Он понял, что лежит на земле, только когда увидел, как в воздух перед ним поднимаются камни и песок. Когда глаза чуть привыкли к свету, ему удалось разглядеть его источник. Наемник не сразу поверил тому, что увидел.
Окутанная стальным пламенем, Майя застыла перед Драургом с выставленными вперед руками, почти касаясь пленки его омерзительного глаза, и испепеляла его силой своего ишиёсо. Даже её широко распахнутые глаза источали невероятное сияние, застывшими в них серебряными лунами. Оставшиеся в живых воросы стягивались к ней, словно отвратительные мотыльки, но едва достигнув её света, превращались в пепел.
Через мгновение Ен уже был возле девушки. От Драурга остался лишь темнеющий силуэт. Всё было кончено. Печать сломана. Но Майя продолжала извергать скопившуюся за годы силу Разрушения, а та, вырываясь, разлеталась по сторонам раскаленными вихрями, хлестала землю, переворачивая её, и оттесняла несчастных мару-селян, которых Аз уже гнал к самой дальней части Загона.
Разрушительная стихия нещадно пожирала ишиёсо Ена, но он продолжал продираться сквозь серебряное пламя, пытаясь докричаться до самой девушки.
— Остановись! Майя!
— …не могу… – донесся её сдавленный шепот.
Майя пребывала в ужасе, ощущая на себе всю одурманивающую мощь собственного могущества. Она тонула в потоке своего ишиёсо, не имея возможности вздохнуть – контроль безнадежно ускользал. Её сознание угасало, поглощенное высвобожденной стихией.
Внезапная боль, пронзившая обе руки от кончиков пальцев до самых плеч, выдернула её из глубокого транса. Майе зацепилась за это ощущение, словно за спасательный плот, а когда в голове прояснилось, она поняла, что Ен крепко сжимает её за раскаленные запястья. Оба они уже сидели на земле. Все силы, что наемник успевал восстанавливать, он тут же отдавал ей. Он перебивал потоки разрушительной стихии, продвигая свое ишиёсо по её венам с точностью жестокого ювелира, и с сожалением осознавал, что своими действиями приносит невыносимую боль. Но лишь так он мог спасти Майю от саморазрушительного всплеска энергии. Ишиёсо его продолжало стягиваться к центру груди девушки, пока полностью не перекрыло поток её силы.