То, что происходило между ней и Еном, было чем-то особенным. Возможно, так казалось только ей – скорее всего только ей – но что-то точно было. Они были чем-то связаны. Или кем-то. Два таких непохожих человека, из разных миров, из разных жизней. Быть может, Этна была права? Что должно произойти, непременно свершится. Судьба настигнет её… Но которая из всех, что ей пророчили? Человек, которому она дорога… Кто он…
Майю разбудил какой-то шум. За окном уже стемнело – кажется, она проспала больше, чем планировала.
За стеной, ведущей в соседнюю комнату, громыхала Кей. Видимо, как следует выспалась и набралась сил – от её голоса стены дрожали хлеще, чем от ишиёсо Майи.
Наемница отчитывала Ена и Аза, словно двух провинившихся мальчишек, за их “пустоголовость” и “скрытность”. Отдельные слова звучали на айдарском, пронизанные оттенком изысканной брани – их было не разобрать. В целом всё недовольство наемницы сводилось к тому, что “беспечный бог” и “глупый нао” без предупреждения решили ставить на себе опыты прямо перед важным боем.
“Признаю, – оправдывался Аз, – с “заплаткой” вышел промах”. Ен только успел вставить своё: “Без неё я бы не удержал Загон”, – но Кей тут же заткнула их. Прозвучали слова об “эгоизме” и целая тирада о “недоверии” в отряде.
Перепалки наемников Майя переносила ровно, давно привыкнув к их взрывным характерам и сложным отношениям.
Она хотела потянуться, но руки снова нещадно свело – мышцы одеревенели. Оставив эту затею, она просто перевернулась на другой бок.
В соседнем помещении хлопнула дверь. Раздался сердитый стук каблуков, а через мгновение распахнулась дверь уже в её комнату.
“Ну вот, и до меня добралась…”
— Вставай!
— Зачем? – нехотя простонала Майя, разглядывая возникшую в проеме Кей
— Идём праздновать.
— Без меня.
Не желая лишать себя редкого комфорта, Майя рухнула обратно на подушку, уткнувшись затылком в твердую перьевую кочку внутри неё. Кей подошла к кровати и рывком стянула с неё одеяло. Следом за неприятной прохладой на Майю свалились штаны, куртка и плащ.
Она не хотела идти в таверну, но наемница была неумолима, и теперь приходилось красться сквозь толпу людей, стараясь быть, как можно менее приметной.
— Не сутулься, – Кей ткнула её под лопатку.
Майя дернулась, вскинула плечи, и вся её неуверенность перекочевала из желудка куда-то в шею.
Их отряду выделили стол в самом центре заведения – по мнению Коуля это было лучшее место для Храброй Четверки – так он их прозвал. Майя с большим удовольствием расположилась бы где-нибудь в неприметном углу.
— Вот она! – выкрикнул голос из толпы. – Данит!
Это был Гарт – селянин в клетчатой жилетке. Он был уже сильно пьян, впрочем, как и в их первую встречу.
Девушка беспокойно провела глазами по толпе. Чрезмерное внимание, направленное на неё со всех углов таверны, вызывало напряжение до сухости во рту. Этого она и боялась – людской реакции. Она ведь не только уничтожила древнего агмару, но вместе с ним чуть не выжгла половину жителей этого поселения. Наверняка беглые были не в духе. Они, кстати, тоже были здесь, стояли обособленной группкой в дальней части таверны и косо глядели в её сторону.
Майя не могла объяснить иррациональное распределение собственного страха. Она не спасовала перед Создателем, не дрогнула перед древним агмару, но вид непредсказуемой людской толпы внушал ей воистину панический ужас.
— Это Данит! – продолжал голосить пьяный селянин на случай, если ещё не все поняли.
— Мы знаем, Гарт, – громыхнул Коуль из-за бара, – мы тоже там были. В отличие от некоторых.
Данит…
Майе не хотелось, чтобы её называли именем древней смертоносной богини. Так у неё будто крали индивидуальность. Обезличивали её, говоря, что она лишь невзрачный сосуд для чужой стихии.
В шелесте толпы, начали ясно различаться одни и те же вопросы: “Данит?”, “Кто это?”, “Кто такая?”
“Аирская реликвия”, – громко пояснил кто-то с задних рядов.
“Реликвия?”, “Разрушение?”, “Конец света”.
— Я Майя! – внезапно для самой себя заявила девушка, да так громко, что все притихли.
“Майя”, “Майя”, “Майя”, – эхом отозвалась толпа.
— Дитя пророчества! – благоговейно ахнула в толпе беглых какая-то женщина.
— Боги послали её во спасение, – подключилась вторая.