Разделять с ней эти часы — самое правильно, самое лучшее, что может быть в этом мире. Когда, конечно, мои мысли не заняты мыслями об ее смерти.
Я прокашлялся, решив, что она должна видеть только мою уверенность.
— Во второй раз мы встретились где-то пятьсот лет назад. Меня недавно воскресил из мертвых брат после многочисленных неудачных попыток снять проклятие. Не самый счастливый период моей жизни. Кинг был таким же кровожадным, измученным и жестоким, как и я. А еще был чертовски сильным, о чем так любил напоминать.
Я заметил, что Теодора нахмурилась.
— Вы дрались?
— Дрались? О нет. Он лупил меня. Избивал. Хотя избивал он всех, кто ему не нравился, и убивал любого, кто смел его ослушаться.
— Иисусе. Неудивительно, что ты не хочешь его видеть.
— Признаюсь… Я мечтал отомстить брату, даже убить его, но потом узнал правду. Узнал, чем ему пришлось заплатить за мое воскрешение.
— Ну не томи меня! — воскликнула Теодора.
— Он тоже был проклят, но в отличие от меня стал призраком, а его душа постоянно испытывала боль.
Теодора приоткрыла рот в немом удивлении, и я заметил кончик нежно-розового языка, к которому мне захотелось прикоснуться своим языком. Впрочем, мне хотелось коснуться языком и других частей ее тела.
Я слегка изменил позу, чтобы она не заметила моего возбуждения.
— Воля моего брата, его безумное желание вернуться к Мии ни с чем несравнимы. Пусть это и заняло у него несколько столетий, но он научился материализовываться. Сначала на небольшие, а потом все на большие промежутки времени. Кинг искал людей: шаманов, ведьм, Провидцев, да кого угодно, кто обладал даром и кто мог помочь ему взять под контроль либо совсем убрать ту грань, что отделяла его от мира живых. Он настолько преуспел в этом, что никто больше не мог отличить его от живого человека. Кинг сколотил огромное состояние и создал мощнейшую сеть очень опасных союзников. В итоге, он мог бы стать кем угодно и вернуться к жизни в мгновении ока, но, выбрав мое спасение, всего лишился.
— Значит, он мог вернуться к жизни, но не вернулся?
— Да. Он предпочел вернуть к жизни меня. Брат сказал, что без меня он не видит смысла в жизни.
— Мне до сих пор непонятно, как можно вернуть человека к жизни, да еще и дать ему новое тело.
— Ну, чтобы ответить на этот вопрос, ему потребовалось более тысячи лет. Брат нашел человека, знающего, как использовать ожерелье, которое много лет назад Кинг получил от Клеопатры.
— Как он получил ее ожерелье?
— Трахал, вошел в доверие, получил желаемое и прикончил.
Теодора содрогнулась от грубости моих слов, а на ее лице отразилось отвращение.
— Напомни мне держаться подальше от твоего брата.
— Не переживай из-за нее. Клеопатра была безжалостной и могущественной сукой. На ее руках много крови.
— Я всегда думала, что она умерла от укуса змеи.
— Миф. Она умерла, потому что ее тело было обескровлено, а продажа ее крови на черном рынке принесла моему брату кучу денег.
Теодора нахмурилась.
— Клеопатра была необычной женщиной. Выпив всего пару капель ее крови, человек мог помолодеть внешне лет на десять.
— Откуда ты это знаешь?
— На протяжении веков я периодически помогал брату вести бизнес. Ирония судьбы. Я раньше наотрез отказывался помогать ему, но все меняется.
— Так чем он занимается? — спросила она.
— Он что-то вроде серого кардинала у власти. Вернее, его оккультная версия.
— Я определенно предпочитаю держаться от него подальше.
«Разумно!»
— Проблема в том, что мы с ним связаны. Мы близнецы, и наши души постигла та же связь.
Я прямо-таки видел, как кусочки паззла складываются в уме Теодоры.
— Так вот почему он не дает тебе умереть? — прошептала она, явно размышляя вслух.
— Как я уже говорил, сегодняшнее определение любви меркнет по сравнению с нашим. Настоящая любовь проявляется в том, что ты должен дорожить душой другого человека больше, чем своей собственной. И неважно, кто этот человек: брат, друг, родственник, любовник. Эту связь невозможно разорвать. Вот почему мой брат никогда не бросал попыток найти меня. Когда сотни его попыток завершились неудачами, он наконец понял, что ключ ко всему — мое тело. Чтобы дар ожерелья сработал, ему пришлось поместить мою душу в новое тело.