«Проклятье!»
Я протянула руку и, обняв его за шею, потянулась своими губами к его. Наши губы встретились в поцелуе, который был подобен разряду электричества, пронзившему нас обоих. Интересно, про это говорят люди, когда сравнивают любовь с разрядом молнии? Как бы то ни было, я не могла отрицать свои чувства, свою дикую потребность в этом мужчине. Я наслаждалась каждой секундой поцелуя. Жесткостью щетины Мака, мягкостью его губ. Как и ожидалось, это был греховный контраст: грубость и нежность в одном.
Мак невесомо касался моих губ, словно упиваясь хрупкостью этого момента. Как и я. Меня целовали раньше, но тогда я ровным счетом ничего не чувствовала. А сейчас эти нежные касания откликались прямо в мое сердце.
Возможно, он не хотел пугать меня или просто проверял мою решимость. Ожидая, когда во мне щелкнет переключатель и я пойду на попятную. Но я знала, что этот мужчина не может быть злом. Он — коварный, соблазнительный, красивый, но точно не зло. Запустив руки в его волосы, я сжала их и провела языком по его нижней губе, призывая Мака дать мне больше. И он сделал это.
Нежность ушла, уступив место страсти. Приоткрыв мои губы, его язык ворвался внутрь, разжигая всепоглощающее пламя желания.
О господи. Его вкус, его запах были ни с чем не сравнимы. Тепло и мощь его тела, прижимающегося к моему, дали мне понять, почему я не смогла устоять перед ним три тысячи лет назад. Этот мужчина был воплощением чистого соблазна.
Мы были словно дикие подростки с бушующими в крови гормонами. Я опустилась на пол, а Мак расположился между моих ног. Теплая и мягкая медвежья шкура под нашими телами только располагала к тому, чтобы мы остались обнаженными и занялись на ней любовью, но я предчувствовала, что у Мака были другие планы. Он пытался держать себя под контролем. Я знала, что из Мака выйдет хороший любовник, и хотела, чтобы он отпустил ситуацию и перестал сдерживаться. Всю свою жизнь я мечтала ощутить нечто подобное, и мне хотелось познать это именно с ним.
Теплая рука Мака скользнула под мою одежду, и его пальцы нежно поглаживали кожу под моей грудью, но не касаясь самой груди.
Это была пытка. Сладкая, восхитительная пытка.
Несмотря на то, что Мак практически лежал на мне, он не позволял мне ощутить свой набухший член. Но я могла судить о его возбуждении по учащенному дыханию, по дрожи, по тому, как изменились его поцелуи. Сейчас Мак был главным, он дразнил, играл со мной, — наслаждался этим. Но мне хотелось большего. Нет, не хотелось. Я нуждалась в большем.
Я обхватила ногами его бедра, теснее прижимаясь к его телу, и почувствовала наконец восхитительную твердость под его джинсами. Мак отстранился и, сжав мои запястья своей рукой, прижал их к полу над моей головой. В ответ на эту грубость я прикусила его нижнюю губу, и наши поцелуи стали жестче. Мак проложил дорожку из поцелуев по моей шее и прикусил местечко у ключицы, вызвав реакцию, о которой я даже и не мечтала. Его щетина колола чувствительную кожу, а язык и губы дарили мне неземное наслаждение. Этот контраст вызвал в моей голове картины того, что он делал бы своими губами и языком с моими твердыми от возбуждения сосками или с моим клитором.
Тихий стон вырвался прямо из моего нутра.
— Что ты делаешь со мной? — прошептала я.
— М-м-м… — Его руки отпустили мои запястья и вновь оказались у моей груди, в этот раз освобождая ее из бюстгальтера.
Я ахнула, когда его руки обхватили мою грудь. Каждое движение, каждое прикосновение вызывали у меня ощущения, приумноженные в несколько раз. Вероятно потому, что я не испытывала настоящих эмоций, сближаясь с кем-то другим. Мак определенно был тем самым мужчиной, в котором я нуждалась всю жизнь.
— Наш первый раз был таким же? — спросила я, когда он вернулся с поцелуями к моим губам, и Мак внезапно отстранился.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил?
Я кивнула.
— После нашего соития я не смог быть ни с одной женщиной. Самый лучший момент в моей жизни.
Я сглотнула, пытаясь сдержать слезы, но не смогла.
— Почему тебя это огорчает? — прошептал он тихим бархатистым голосом.
— Потому что я этого не помню.
Мак дерзко мне улыбнулся.
— Возможно, тебе нужно освежить память.
Внезапно в груди стало тесно от нахлынувших на меня эмоций. Если бы в этот момент спросили о переполнявших меня чувствах, я бы точно ответила, что это любовь. Да, я его любила. Всецело, отчаянно, неистово, и совершенно не знала, что с этим делать. Я никогда не испытывала подобной потребности в ком-то.