ь, и я хочу большего. Он хочет услышать, что я влюбилась в него. Мне действительно понравилось, это я признаю, хоть и неохотно. Какая-то часть меня жаждет остаться с Максимом наедине и отдаться искушению. Но стоит мне представить на себе его прикосновения, а на шее шлейф его дыхания, все тело передергивает от отвращения. Максим умеет рассеивать женскую бдительность и манипулировать действиями, как ему того хочется. Он получает от этого удовольствие. Только вот сломить меня ему удается с трудом. И он не может понять, почему. - Я не тебя боюсь. Я себя боюсь, - тихо произнесла я. Макс услышал каждое слово. – Я боюсь своих желаний и того, как они отразятся на моих близких. Одной рукой Максим потянулся к моим туго затянутым в хвост волосам. Он ослабил резинку. Корни волос расслабились, и по спине пробежали приятные мурашки. Я стояла, не шевелясь. Молча наблюдала за движениями друга, ожидая продолжения. Его рука остановилась на моей шее, пальцы массировали ухо. Пытаясь нащупать мое слабое место, Макс не сводил с меня глаз. А я с него. Игра в гляделки, кто первый сдастся. - Или на конкретном близком, - слащаво произнёс парень. Мы оба знали, кого он имеет в виду. - Нет! – сказал мой испуг и я дернулась. Макс схватил мой хвост и больно потянул назад. Я не пискнула. Не моргая смотрела ему в глаза. Мак не сделал бы мне больно. Это я знала абсолютно. Он не способен на жестокость. Особенно ко мне. В его глазах я видела только боль. Если он и позволяет себе быть грубым, то только чтобы показать свою мужскую силу, власть. Ему нравится держать контроль над партнершами, чувствовать себя хозяином ситуации. Как известно, хорошим девочкам нравятся плохие мальчики. Вот он и играет в плохого, чтобы получить в ответ любовь. Ему кажется, что ситуацией владеет сам, но глубоко ошибается. Желающий получить то, что не может, Максим подгибается под чужие прихоти. Он зависим за чужое удовольствие. И в надежде получить хоть что-то взамен, выступает в роли доминанта. «Давай!» - мысленно молилась я и с вызовом смотрела на Макса. – «Ну же, не медли! Задуши меня, наконец! Закончи мой кошмар!». - Ну, давай! – не выдержала я. Парень резко притянул меня к себе и поцеловал. Он буквально заглатывал меня своим ртом. Я не понимала, что мне делать. Всё, чего хотелось, это вырваться из его хватки и вдохнуть свежего воздуха. Я толкала Максима в грудь, выла, требуя отпустить, но он только крепче прижимал меня к себе. Я впала в бешенство. Даже не смотря на худобу парня, мне было очень трудно сдвинуть его хотя бы на сантиметр. Откуда в этом скелете столько силы? Внезапно что-то оторвало от меня эту бородатую пиявку. Придя в себя, я уже наблюдала, как Матвей сидел на Максе и свирепо бил его по лицу. - Матвей, стой! Не надо! – вскричала я. – Остановись, пожалуйста! Матвей! Макс не виноват, это все я! Макс ответил на удар. Завязалась драка. Кто-то из ребят обхватил меня за плечи и потянул назад. - Остановитесь! Пожалуйста! Хватит! Максим! Матвей, хватит бить его, прошу тебя! Не стою я того, чтобы вы из-за меня друг другу морды били! На помощь вызвались ребята и разняли дерущихся. Матвей развернулся ко мне. - Если кого и надо бить, так это меня! – заявила я, совсем не понимая, что говорю. - Во-от! – протянул Макс. – Вот, о чем я и говорю! Наша принцесса любит по-жёстче! Матвей резко дернулся, но стоящий сзади Саша сумел его сдержать. Я вскрикнула и в испуге прикрыла рот руками. - Почему ты его защищаешь? – зло спросил меня Матвей. - Потому что он такой из-за меня. - Ну, тогда сама с ним разбирайся. Матвей вырвался из рук друга и направился к выходу. Я смотрела вслед его сгорбившейся спине и проклинала себя за то, что не могу успокоить его. - Зачем ты это сделал? Почему не унимаешься? – спросила я Макса, когда мы остались вдвоем. Часть ребят отправились успокаивать Матвея, а часть отошли поодаль, дав нам с Максимом поговорить. – Я же ясно дала понять, что ты мне противен! - Да? – Макс поднял брови. – А зачем ты за меня заступилась? Это значит, что я тебе не дорог? - Дорог! Ну, конечно же, дорог! Ты же не чужой мне человек! - И при этом я всё равно тебе противен, так? - Прошу тебя, хватит! Перестань, пожалуйста, надо мной издеваться! Я люблю Матвея, ты же знаешь, - я смотрела на парня жалостливо, но он встретил меня холодом. - Но тем не менее это не помешало тебе подпустить меня ближе, чем следовало. Его правда оказалась жестче, чем я могла выдержать. Я будто стояла абсолютно голая посреди крыши. Оттого, что эту правду мог знать не только Макс, но и кто-то из ребят, меня охватывал ужас. Становилось невыносимо жутко, но бежать я не могла. Мак загнал меня в угол. - Ты мстишь, да? – неожиданно спокойно для самой себя я озвучила мысль, едва успев осознать её. Мак замер. – Только мстить ты должен не мне, а той, что тебя сломала. На до боли знакомом лице промелькнуло что-то страшное, от чего меня насквозь пронзил холод. Он отвел от меня глаза, несколько секунд глядя в пустоту. - Я понимаю, что тебя мучает, Макс, - осторожно произнесла я. Все в нем кричало о том, что он уязвим. Поэтому нужно быть предельно аккуратной и тщательно подбирать слова. – Ты не пустой, Мак. Просто в тебе много боли из-за того, что тебя предали. Парень рассмеялся громким и нездоровым смехом. Меня забила ледяная дрожь. - Люблю, когда ты меня так называешь! Мак. Друг вскочил на борт крыши и развернулся ко мне. Я почувствовала, как вся похолодела. Один лишний шаг, и Максим полетит вниз головой. - Макс! – предательски дрожащим голосом произнесла я. – Не надо! Это уже не смешно! - Запомни меня таким. – широко улыбаясь ответил Максим. Он будто повис в воздухе. Перед моими глазами застыло грустное выражение его светло-карих глаз и блаженная улыбка. Сзади донеслось: «Держи её!», и кто-то отдернул меня назад. Макс исчез за краем крыши. Последнее, что помню в этот момент, как моя рука тянется к небу, пытаясь что-то поймать. Но спасать было уже нечего. Когда ко мне пришло осознание случившегося, было уже поздно. Меня держали крепкие руки и не давали подойти к краю крыши, чтобы посмотреть вниз и убедиться, что мне не померещилось. Макс спрыгнул. С десятого этажа. Молча. Обнимая смерть. Помню, как я билась и кричала в чьих-то руках, требовала меня отпустить, но тщетно. - Я хочу спуститься! Дайте мне спуститься вниз! – визжала я. Моя голова была повернута к выходу. Может, поэтому хватка была расслаблена, и я смогла высвободиться. Как бежала вниз, не помню. Кажется, по лестнице. Вылетев из подъезда, я доверилась ногам. Они сами отнесли меня к телу, которая уже окружала толпа. Я растолкала всех и опустилась над Максом. Он лежал спокойно. Его уже ничего не тревожило. В нем не было боли. Но и радости тоже не было. Буквально несколько минут назад эти руки гладили мою шею, а теперь они плетями лежат на молодой траве. Глаза, что сканировали меня лучше рентгена, больше никогда не откроются. А щетина никогда не будет раздражать моих щек, когда он будет пытаться меня поцеловать. Я прижала голову Макса к груди и завыла.