#шок
Мне сказали, у меня был шок. Всё было , как в тумане, и я плохо помню, что делала и говорила. Кажется, меня допрашивали какие-то люди: следователь и психолог. Их лица мельком всплывают в моей памяти, но точных черт я не помню. Мне казалось, я умерла. Какая-то часть меня тоже исчезла. Прыгнула вслед за Максом с некогда любимой крыши. Меня уже ничего не волновало. Постоянно хотелось спать. Но уснуть не получалось из-за частых кошмаров. Больно было даже физически. Пропал аппетит. Я забила на учёбу. Сидела целыми днями дома, уставившись в одну точку. Течение времени утратило для меня свой смысл. Все дни были как один. День и ночь сменяли друг друга, словно кто-то просто баловался светом. - Вы вообще в своём уме мне такое предлагать? - как-то донеслось до меня за пределами моей комнаты. Голос был женским и приятным. Я сидела на кровати, обвив свои колени руками и смотрела в окно. Услышав громкий, встревоженный голос, сжалась. - Что же вы за врач такой? - Я понимаю, вам тяжело будет это сделать. Но это необходимость. - этот голос был чужой. Молодой и тоже женский. - Ваша дочь сопротивляется. Я бы даже сказала, борется. Это защитный механизм её психики. Что бы ей не говорили, она будет утверждать обратное. Значит, чтобы девочка признала правду, ей нужно внушить ложь. Клин клином. - Это бред. Я не смогу сделать этого! И как Вас вообще к пациентам подпускают с такими методами? - Поймите, если не сделать этого сейчас, дальше будет только хуже. Если это не можете сделать вы, попросите другого близкого ей человека. - Уходите, прошу вас! Я не могу больше этого слушать! - У вас сильная дочь. Она справится. Если б она не была такой, её бы сейчас тоже не было. - Уходите! - скомандовала моя мама и громко всхлипнула. Когда входная дверь хлопнула, она громко заплакала. Дальше всё по новой. День. Ночь. Голые стены. - Сильно всё плохо? - голос был мужским. Кажется, я его знала. Что-то внутри меня всколыхнулось и заставило оторвать голову от подушки. - Я не знаю. Но терапевт сказала, что может стать хуже, - голос мамы был уставшим. Наверное, не спала и долго плакала. - Я не знаю, что мне делать. Может, она тебя послушает? - Я попробую. Дверь моей комнаты открылась, и в ней показалась высокая мужская фигура. Я резко села на кровать и прижалась к стенке. Не уверена, что была рада видеть этот силуэт. Но и не уверена, что хотела, чтобы он исчез. Мне вдруг стало тяжело дышать. Это было похоже на то, когда взбираешься на высоту, где воздух чище, чем внизу. Ты вроде бы и рад, что смог преодолеть подъем, и твои легкие очищаются, но в то же время тебе тяжело из-за усилий, которые пришлось приложить, чтобы этого добиться. - Привет! - тихо произнес силуэт, не решаясь двинуться с места. Я молчала. Мои губы словно слиплись. Я забыла, как разговаривать. Человек взглотнул и сделал шаг. Я вжалась в стенку. Даже не знаю почему. У меня не было страха. Но находившийся напротив вызывал во мне тревогу. Он подошёл к кровати и опустился на пол. Широко раскрытыми глазами посмотрел на меня. Этот взгляд был теплым, знакомым, но почему-то вызывал внутри неприятные ощущения. -Ужасно выглядишь, - с грустной улыбкой произнес гость. Он сложил руки перед собой, как за партой. - Кристин, ты меня не узнаешь? Я молчала. Нужно было ответить на вопрос? Но как? Что-то в этом человеке было знакомым, но в то же время он был чужим. Взгляд парня изменился, и мне от этого стало неприятно. Он смотрел с жалостью. - Ладно, - юноша опустил голову. Потом он осторожно потянул руки ко мне, и накрыл мои ладони своими. Мне стало тепло. Очень тепло. Ощутив, насколько горячим было прикосновение, я поняла, что сама была ледышкой. Парень заглянул мне в глаза. Вспоминай! Вспоминай! Ты же знаешь эти глаза! - А Макса ты помнишь? - спросили знакомые губы. Что-то больно отдалось уколом в груди. Я смотрела на руки, которые согревали мои, но видела другие. Более тонкие и тёмные. На глазах они стали ещё более худыми и бледными. Превратились в кости, обтянутые кожей. Я в ужасе вырвала свои руки и прижала их к груди. - Нет! - вырвалось откуда-то из глубины. - Мак! - Да, Крис. Всё правильно, - парень помедлил. - Он мертв. Это ты.. Ты его.. убила. В некогда пустую меня словно резко залили ледяной кипяток. Я ртом захватила воздух, и раздался громкий стон. Заболела голова. Изнутри давило на виски, и казалось, будто череп вот-вот взорвется. Я обхватила руками голову в попытке сдержать боль, но она только усиливалась. Комнату заполнил жуткий вопль, из-за которого стало больно ушам. Это кричала я. Очень громко кричала. Из глубины поднялось дикое сопротивление. Мне не понравилось то, что мне сказали. Это была неправда. Какая-то часть меня ясно осознавала это и желала восстановить справедливость. - Нет! Это не я! Я не убивала! Я не виновата! - слетало с моих губ. Тело сдавили крепкие руки - меня обнял обладатель зелёных глаз. - Не ты. Не ты, - успокаивающе говорил он. - Ты не виновата. - Матвей, хватит! Перестань её мучить! - взмолилась в дверях мама. - Всё в порядке. Она справится, - был уверенный ответ. - Я буду рядом. Крики и рыдания длились долго. Всё, что я не выпускала эти бесконечные сутки, вышло из меня мощным, обильным потоком. Я чувствовала себя вакуумом. Точно из меня выжимались последние соки. Когда сил плакать уже не оставалось, я тихо подвывала в убаюкивающих меня руках. Матвей прижимал меня к себе, как собственного ребёнка. Он навис сверху и казался ещё больше. Накрыл собой, словно желая закрыть от новой боли. Скоро я уснула. Сколько спала, не помню. Да это и не имеет значения , потому что все это время я чувствовала присутствие своего спасителя. Матвей не отходил от меня ни на минуту. Об этом позже ещё сказала мама. Может беспокоился, а может из-за чувства вины, не знаю. Главное, что мне это помогло прийти в себя. Хотя бы немного. Проснулась я от сильной жажды. Осмотрев мутными глазами комнату, увидела, что Матвей уснул в кресле в неудобной позе. Из-за его широких плеч, раскаченных рук и ног мое креслице казалось игрушечным. Я слабо улыбнулась милой картине. Мне не хотелось его будить. Я попыталась встать и дойти до кухни самостоятельно, но стоило коснуться ногами пола, тело меня подвело. Голова закружилась, ноги подкосились, и я с шумом опустилась обратно на кровать. В испуге я глянула на спящего и встретилась с полуоткрытыми глазами. - Хочу пить, - хриплым голосом из-за пересохшего горла произнесла я. Будто ошпаренный, Матвей подорвался с кресла и скрылся за дверью. Я повернулась к окну. Небо было хмурым. Солнце слабо пробивалось через густые облака. Кажется, время близилось к закату. Не прошло и полминуты, как Матвей влетел в комнату, едва не выбив дверь своими плечами. Он опустился на пол передо мной и протянул большой стакан с водой. Я осторожно взяла стакан двумя руками. Они немного тряслись, поэтому мой временный опекун поддерживал снизу. В его глазах отражалась тревога. С жадностью я осушила стакан. Ощутив прилив сил, попыталась озвучить мысль, с которой проснулась. - Я хочу к Максу.