Это был не вопрос. Она просто поставила меня перед фактом. Хлоя открыла дверь моей машины и села на пассажирское сиденье. Я не смог ничего ответить. Я просто пытался дышать глубже, так как удушье усиливалось.
Не хотелось подавать вида, что мне плохо, но давление стало невыносимым. Я будто бы погружался глубоко на дно океана. Даже появилось такое же давление на глазах. Ещё немного, и я упаду в обморок.
Хлоя ничего не поняла. Она видела кольцо на моём пальце, поэтому знала, что у меня есть жена. Наверняка она думала, что я собираюсь с мыслями, решаясь изменить жене, а не страдаю от удушья. Я видел её освещённое смартфоном лицо в боковом зеркале автомобиля.
Ноги подкосились. Я упал на колени. Воздух по-прежнему не проникал мне в лёгкие. Я закрыл глаза. Опершись руками на землю, я стал надеяться, что приступ скоро отступит.
Раз, два, три, четыре. Когда сосредотачиваешься на чём-то другом, становится легче. Пять, шесть. Передо мной возник образ Мари. В такие моменты я всегда вспоминал её. Точнее, она самостоятельно врывалась в моё сознание. Думаю, люди всегда перед смертью думают о самом дорогом ему человеке. В её глазах было холодное презрение. Моя совесть решила преподнести мне её облик именно в таком виде. Я вдруг стал ненавидеть себя за то, что хотел совершить такое предательство. Я боролся с удушьем и одновременно проклинал себя за одну лишь мысль об измене.
Досчитав до пятидесяти двух, я почувствовал, как давление и удушье стали плавно переходить в дурман. Наконец-то я смог дышать. Это походило на состояние, когда ты долгие годы живёшь в загазованном городе и вот наконец приезжаешь в лес. От свежего воздуха у тебя сразу начинает кружиться голова. Апатия опять накрыла меня. Спокойствие и умиротворение обволокли мой разум. Абсолютно всё стало неважным. Я будто прозрел. На данный момент я был уверен, что только смерть является самой главной вещью в жизни каждого человека. Смерть как кульминация жизни. Это то, к чему стремится всё сущее. Только она была мне нужна. Это и есть смысл жизни.
Звон мобильного телефона медленно, но верно снимал с меня оцепенение. Я открыл глаза. Я стоял на четвереньках и ошарашенно смотрел на снег под собой. Звон не прекращался. Он исходил из машины. Это был телефон Хлои. Да почему она не возьмёт трубку?
С трудом поднявшись с колен, я потащился к двери автомобиля. В глазах всё плыло, а по телу пробежала дрожь. Я весь вспотел, пока боролся с новым приступом. Зимний ветерок ощущался теперь более остро.
Открыв дверь, я рухнул на сиденье автомобиля. Какое-то время я сидел с закрытыми глазами, опрокинув голову на сиденье. Телефон не умолкал.
– Почему ты не возьмёшь трубку? – спросил я, чувствуя лёгкое раздражение.
Открыв глаза, я пытался сфокусировать свой взгляд на ней. Хлоя молчала. Она сидела, опустив голову на грудь. Можно было подумать, что она чем-то опечалена и плачет, так как с её лица падали крупные капли на экран трезвонившего телефона. Вот только капли эти были алые.
Звук падающей крови, которая подсвечивалась экраном смартфона, заставил меня оцепенеть. Потеряв контроль над своим телом, я просто сидел и непонимающе таращился на эту картину. Я не чувствовал ужаса. Я был изумлён. Телефон лежал у неё на коленях. Он был слегка повёрнут экраном в мою сторону. Кровь, падающая прямо на него, стекала ярко-малиновыми струями на складки юбки. Я мог видеть, кто звонил, хоть и струя крови закрывала имя звонившего человека. На экране была фотография красивого голубоглазого парня. Это был её сын. У него были хоть и не такие же светлые волосы, как у Хлои, но сходство было очевидно. Это точно был её сын.
Руки Хлои безжизненно лежали на сиденье, а волосы, слипшиеся от крови, свисали на грудь грязными паклями и закрывали её лицо.
Совладав с собой, я трясущейся рукой потянулся к её голове. Мне не нужны были доказательства того, что она мертва, но я не мог не увидеть, откуда льётся столько крови.
Телефон умолк. Сообщение на экране оповестило безжизненное тело о том, что у него шесть пропущенных звонков.
Я попытался аккуратно поднять и прислонить её голову на подголовник, но стоило мне наполовину увидеть то, что скрывают слипшиеся волосы, как рука сама резко отдёрнулась от её лба. Её голова резко упала на плечо, открывая всю ужасающую картину.
Я выскочил из машины. Трясясь всем телом, я стал нервно оглядываться по сторонам. Кругом была оглушающая тишина, давящая своей бездонностью. И только моё судорожно стучащее сердце и пульсирующая кровь в ушах нарушали эту мёртвую пустоту.
Как в лихорадке я пытался поймать хоть одну логическую мысль у себя в голове.