«Что произошло? Кто её убил? Я бы заметил, если бы её убили у меня под носом. Почему я ничего не слышал?» – крутилось у меня в голове.
Приступ длился не более двух минут. Никто не смог бы убить её за две минуты.
Первая мысль, за которую я смог зацепиться своим развалившимся сознанием, была весьма цинична. Я подумал о том, что нельзя звонить в полицию. Всё выглядело так, будто это я убил её. Никто даже не усомнится в том, что это мог сделать кто-то другой. Позвонить в полицию было равносильным тому, чтобы самому прийти к стражам порядка и сказать, что это я убил свою новообретённую любовницу. У себя же в машине. И это в то время, когда моя жена спокойно спала дома. Но хуже всего, что я никак не смогу доказать Мари, что у нас с Хлоей ничего не было. Почти ничего. Я потеряю жену, дочь, работу. А всё потому, что все будут уверены, что я убил свою любовницу.
«Убил… Убил своим охотничьим ножом», – подумал я.
Остолбеневший, я только сейчас понял, что нож никак не мог оказаться вне багажника. Но это точно был мой охотничий нож. Он всё время покоился в ящике для инструментов, который я всё время забывал достать из багажника.
Где-то с год назад я ездил со старыми друзьями на рыбалку, и, как всегда в таких случаях, я взял нож с собой. После рыбалки я кидал его в ящик с инструментами. Я собирался по прибытии домой занести ящик в гараж, но так и не сделал это. Я совсем забыл про него. И только сейчас, спустя год, вспомнил про него. И по сей день нож лежал там. Я знал это наверняка. Но сейчас он торчал в глазнице Хлои, испачканный тонкой струёй крови, сочившийся по его рукоятке. Кто-то целенаправленно вскрыл багажник, открыл ящик и забрал нож.
Я стремительно бросился к багажнику. Он был закрыт. Никаких признаков того, что замок вскрывали. Я быстро сунул руку в карман куртки и нащупал ключи от машины. Они были на месте. Открыв багажник, а затем и ящик, я начал нервно перебирать инструменты. Его тут не было. Нет никаких сомнений, что окровавленный нож, торчавший из глаза Хлои, был моим ножом.
«Каким образом он оказался вне багажника? Неужели кто-то заранее вытащил его? Но это имело бы смысл, если кто-то бы предварительно спланировал всё это. Никто не мог знать, что я встречаюсь с Хлоей. И кому же понадобилось убивать её? Её бывшему мужу? Но он не мог знать заранее, что я встречу его бывшую жену. Я и сам-то не знал об этом. Я встретил её только сегодня, и то случайно. Значит, дело не в ней. Это не он. Она сама говорила, что ему плевать на неё. Остаётся только одно объяснение – меня хотели подставить. Кто-то выкрал у меня нож. Он ждал подходящего момента, и этот момент настал. А именно тогда, когда я стоял на четвереньках, пытаясь справиться с удушьем».
Но никто же не знал, что нож у меня в машине. Возможно, этот кто-то просто искал какую-нибудь отвёртку или что-то подходящее, что можно использовать, и наткнулся на нож. Но как же ему удалось беззвучно пройти к двери Хлои, открыть её и убить её так, чтобы она не издала ни малейшего звука?!
Я захлопнул багажник и сел в салон автомобиля. Вцепившись в руль, я положил голову на свои руки. Я старался больше не смотреть на Хлою, и не поворачивать голову. Но я отчётливо чувствовал всем своим телом давящую близость смерти, которая исходила из мёртвой плоти рядом сидящей женщины.
Что-то ещё находилось со мной в машине. Я неосознанно взглянул на Хлою. Здесь был только я. Я и призрак когда-то живой яркой женщины. Это было похоже на галлюцинацию.
«Кому это понадобилось? Неужели я был прав насчёт священника?» – продолжало крутиться у меня в голове.
Вопрос: «Что же мне делать?» больше не возникал. Я думал уже только о том, куда мне её прятать.
На переднем сиденье нельзя было её оставлять. Я с минуту размышлял о том, куда её лучше положить: в багажник или же на пол заднего сиденья? Я решил, что багажник лучше подойдёт на роль временного гроба. Снова открыв багажник, я замер. Я долго вслушивался в ночную улицу, вглядываясь в каждый куст, дерево и здание. Не было ни души. Открыв переднюю дверь и вытащив обезображенную женщину, я с трудом засунул её в багажник. Туда же я кинул свою перепачканную кровью куртку. И только тогда, когда я завёл машину, до меня дошло, что человек, который меня подставил, наверняка наблюдал за мной всё это время. Морис мог наблюдать за мной. И что же мне нужно было делать? Не бегать же мне с фонариком, разыскивая его! Мне некогда было об этом заботиться.
По пути домой мне попадалось не так много машин, но каждый раз, как я видел свет фар на встречной полосе, я напрягался всем телом. Я так сильно сжимал руль в эти моменты, что у меня начинали ныть пальцы рук.
Нервно барабаня пальцами по рулю, я курил сигарету за сигаретой. Из своей практики я знал, что если будет подозрение, что её кто-то убил, то в первую очередь будут прочёсывать парковые зоны и озёра. Я был почти на сто процентов уверен, что Хлоя рассказала сыну, с кем она встречалась и где. Таким образом, первому, к кому полиция придёт, был я. Они проследят мой путь домой, поэтому я не могу её бросить где попало.