Я уже совсем расслабился от тепла печи. Руки и ноги мои гудели от приятного покоя. Я подумал, что лучше мне будет до приезда Дэниса подготовить резиновую лодку. Я не знал, во сколько он приедет, но, возможно, у него возникнет желание порыбачить вечером. Я, конечно, надеялся на то, что до этого сегодня не дойдёт, но перестраховаться нужно.
Я ждал его с нетерпением, так как умирал с голода. Уезжая, я не продумал этого и теперь мучился от своей глупости и поспешности.
Дом был очень маленький, но очень уютный. В нём было две комнатки. В каждой комнате было по небольшой кровати. Когда мы приезжали втроём, то вытягивали зубочистки, определяя, кто будет спать на раскладном кресле. Кто вытягивал самую короткую зубочистку, тот и наслаждался сном возле печи. Правда, приходилось всю ночь следить, чтобы огонь не затух, и подкидывать дрова. Но всё же спалось там изумительно. От него веяло домашним уютом и теплом.
Сидя в этом кресле, я собирался с силами для того, чтобы пойти приготовить удочки и надуть лодку, но и сам не заметил, как заснул.
Улыбка и сияющие глаза Хлои. Снежинки, мерцая, застыли в воздухе. Они не движутся. Она ловит снег ртом и смеётся. Всё, как в замедленной съёмке. Живая и весёлая женщина стоит напротив меня и пристально смотрит мне в глаза. Кровь льётся из её левого глаза. Хлоя в панике пытается вытереть кровь у себя со щеки, но она всё льётся и льётся. Её руки все испачканы алой жидкостью. Юбка, кофта, волосы – всё стало липкое и мерзкое от багровой жидкости. Она что-то шепчет.
Проснулся я от звука подъезжающей машины. Я очень удивился, выглянув в окно. Уже смеркалось. Я проспал весь день. Через пару минут двигатель заглох, а ещё через пять минут на пороге появился Дэнис. У него в руках была уйма пакетов. Он даже не поленился захватить ящичек для рыбацких принадлежностей, который зажал под мышкой.
– Твой спаситель прибыл! – сказал он, широко улыбаясь и сваливая на стол все пакеты.
– А я смотрю, ты не любишь мелочиться! – смеясь, ответил я, указывая на сумки.
– Ну, так ты же сам сказал, что помираешь с голода. Вот я и решил, что запас еды, который мы обычно берём на троих, нам будет в самый раз и на нас двоих.
Я был рад видеть Дэниса. Мы были с ним знакомы ещё со времён моей учёбы в академии. Он тоже там учился, но его выперли уже через полгода. Он говорит, что во всём виноват его сосед, но я думаю, что Дэнис просто никогда не хотел становиться полицейским и подсознательно искал причину покончить с этим. Зато сейчас у него своя юридическая компания, и, похоже, он счастлив оттого, что помог тогда своему соседу пронести алкоголь и травку в академию.
Дэнис кинул мне банку пива, которую достал из одного из пакетов. Я возблагодарил Господа за то, что мой друг такой понимающий. Хоть я и не говорил про выпивку, но всё же один пакет был полностью забит банками со спасительной жидкостью.
Пару глотков охлаждающего пива слегка облегчили моё состояние. Я надеялся, что Дэнис тоже устал и не захочет сейчас ничего делать.
Он взял банку и уселся на деревянный стул рядом со мной. Какое-то время мы молчали, уставившись на языки пламени, проглядывающие через чугунную дверцу печи.
– Значит, Роберт не приедет, – сказал он спокойно, не отводя глаз от печи.
– Да. Он повёл свою дочь в пиццерию после сногсшибательного дебюта на скрипке.
Дэнис улыбнулся и саркастично сказал: «Вот только этот концерт был две недели назад. Моя жена водила туда Анжелику и видела Роберта и его дочь».
Мы одновременно засмеялись во весь голос.
– Знаю я, в какую пиццерию он пошёл. Это новый ресторан под названием Liberte. Весь последний месяц он водит в него свою якобы дочь. На втором этаже есть отель. Удобно, не правда ли? – всё также смеясь, сказал он.
– Он ничуть не изменился за все эти годы.
– Это точно. Мы с ним редко общаемся. Такое ощущение, будто с возрастом он всё больше и больше впадает в детство, становится совсем безответственным. Мне кажется, будто он боится, что не успеет перепробовать всех легкодоступных женщин до своей старости. Как это терпит Люси?