Я нашёл Френсиса на своём месте. Он дремал прямо у себя в кресле, когда я зашёл. Милтон недоверчиво осмотрел кабинет. Лёгкая брезгливость промелькнула у него на лице. Следователь, пробудившийся от захлопнутой двери, что-то недовольно пробурчал. Я так понял, что это было приветствие.
– И я тебя рад видеть, Френсис, – сказал я, делая жест Милтону присесть напротив седовласого мужчины.
– Это кто? – спросил он, кивнув головой, указывая на парня.
– Это сын моей давней знакомой. И у нас проблема: его мама пропала. Она не вернулась домой после того, как мы с ней встречались в кафе. Это было в пятницу вечером. Как ты сам понимаешь, дозвониться до неё не получается. Телефон у неё выключен.
Я решил сразу обозначить то, что она пропала именно после нашего с ней свидания. Пусть видит, что я не боюсь того, что меня могут заподозрить в чём-то.
У Френсиса появилась заинтересованность в глазах. Он приподнялся в кресле, достал блокнот с ручкой и расчертил лист напополам. Он всегда так делал перед каждым расследованием. Слева он записывал основные подтверждённые факты. Справа то, из-за чего у него возникали вопросы и сомнения. Это было почти то же самое, что и метод Корнелла, только у него не было секции для итога, так как итог зачастую был выражен одним словом, а именно – именем убийцы.
– Почему ты не сообщил об этом раньше? Эм… Как твоё имя? И как зовут твою маму?
– Милтон Грин. Мою маму зовут Хлоя, – он замешкался, заметив пристальный взгляд Френсиса, нацеленный на него.
Я знал, что этот следователь будет выпытывать из него все мелочи и подробности. Так было всегда. Постепенно его интерес к новому делу снижался, и, в конце концов, он смотрел на всё сквозь пальцы. Однако поначалу Френсис доводил людей до такого смущения, обнаружив малейшую нестыковку, что те начинали чувствовать себя так, будто это они совершили преступление. Это явно доставляло ему удовольствие.
– Я думал, она была с ним, – промямлил парень, указывая глазами на меня.
Милтон снял капюшон сразу же, как только зашёл в кабинет, показав нам свою светлую копну волос. Теперь, когда видишь сочетание его зелёных глаз с этими бело-золотыми волосами, понимаешь, что от матери ему досталось всё самое лучшее. Про характер, конечно, я такого сказать не мог. Хлоя была дерзкая, уверенная и яркая, в отличие от своего неуверенного в себе сына.
– Почему же ты так думал? – спросил Френсис, поднимая одну бровь.
– Я думал, что она на свидании, – тихо сказал парень.
Френсис вопросительно взглянул на меня. Я отрицательно покачал головой. Нахмурившись, он чиркнул в блокнот пару слов.
– Это твоя мама сказала тебе, что пошла на свидание? – обратился он к Милтону.
– Нет. Она сказала, что идёт встретиться со своим старым знакомым, – тихо сказал он, – но она выглядела так, будто собирается на свидание! – добавил он более уверенно.
– Понятно, – протянул Френсис, записывая ещё что-то на бумаге, – и каковы были признаки того, что она собирается на свидание?
– Что? Да какая разница! Моя мама пропала! При чём тут это?! – возмущённо вскрикнул он.
– Как это какая разница?! – спокойно переспросил невозмутимый следователь. – Мне необходимо узнать все мелочи, чтобы увидеть полную картину того дня. Если она собиралась на свидание, так, может быть, она ещё с кем-нибудь виделась в этот день? Ну, так что же тебя натолкнуло на мысль, что она идёт на свидание?
Милтон понял, что зря вспылил, и, подавив своё раздражение, сразу успокоился. Он отвёл взгляд от пронзительных глаз Френсиса. Паренёк уставился на горшок с каким-то засохшим растением, стоявшим на подоконнике.
– Она бы сказала мне, если бы ещё пошла куда-нибудь. Она всегда перед свиданием шла в душ, после этого долго выбирала, что надеть, примеряя то одно, то другое и спрашивая у меня моё мнение. Она много брызгалась духами, всякими спреями. Долго красилась. И каждый раз говорила мне, куда и с кем идёт. Убегала она вся такая счастливая и воодушевлённая.
– Каждый раз? И как часто твоя мама ходила на свидание? – спросил Френсис о том, о чём я и хотел, чтобы он спросил.
Этому старому сыщику было по душе вгонять в краску людей. Он уловил главное – понял, на что нужно давить.
– Два, три раза в месяц, – ответил Милтон совсем тихо.
– Она ходила на свидание с разными людьми или это был один и тот же человек?