Меня не беспокоило, что они с парнем так сблизились. По Мари тоже было видно, что она была довольна преображением нашей дочери как внешне, так и внутренне.
Разошлись мы довольно поздно. Мы с Мари выпили две бутылки вина за ужином. Весьма пьяные, мы пошли спать, даже не прибравшись на кухне. Точнее, мы было начали убираться, но у нас не особо это получилось. Моя жена сказала, что я не умею мыть посуду. А она сама разбила бокал, когда хотела поставить его на своё место, что побудило прийти Софи на шум. Увидев, что мы хихикаем как малые дети, она, пробурчав что-то под нос, ушла обратно к себе в комнату спать. Но я был уверен, что они с Милтоном ещё долгое время будут переписываться в телефонах. Это свойственно всем влюблённым подросткам.
Мы с Мари долго лежали в кровати и разговаривали после бурного проявления нашей вновь вспыхнувшей страсти. Нас не смущало даже то, что Софи могла слышать нас. Мы чувствовали новый прилив нашего влечения друг к другу. Мы вели себя так, будто мы были счастливыми молодожёнами, которые уверены, что их ждёт светлое будущее.
– Как ты думаешь, что происходит с человеком, у которого исполнились все самые сокровенные мечты в жизни? – спросила она.
Мари лежала на боку, подперев голову рукой. Я лежал на спине и смотрел на неё, повернув голову в её сторону. Мне нравилось любоваться её кожей под тусклым светом уличного фонаря. Левую ногу она закинула мне на живот. И я с удовольствием гладил гладкую кожу её бедра.
– Таких людей не существует, – усмехнувшись, сказал я.
– Ну а если существует? Я имею в виду, будет ли счастлив такой человек? Или, может быть, он будет ощущать душевную пустоту?
– Ну, если такой человек существует, то я думаю, что он должен быть совершенно счастливым. Ведь он исполнил всё, что хотел в своей жизни.
Мари задумалась, вглядываясь в окно. Она молчала некоторое время. Но через минуту снова перевела взгляд на меня и продолжила.
– А если его мечты на деле окажутся не такими, как он ожидал? Я говорю про то, что вдруг он поймёт, что в итоге они не доставили ему того наслаждения и счастья, о котором он мечтал.
– Я думаю, что в таком случае он должен чувствовать разочарование. Но никак не пустоту. Мне кажется, что у него просто появится новая мечта. И, скорее всего, она будет кардинально отличаться от старой.
Она внимательно смотрела на меня, пока я говорил это. По её глазам было видно, что она что-то хочет сказать мне, но не решается. Брови её нахмурились, а глаза заблестели от слёз.
Я понял, что это сказывается алкоголь в её крови. Она, должно быть, вспомнила все свои обиды на свою жизнь и на меня. И, как это свойственно подвыпившим людям, начала жалеть себя за свою судьбу.
Я не стал останавливать её. Положив руку ей на щёку, я позволил ей молча выплакать весь груз, что лежал у неё на душе. Она ни слова не произнесла. Уткнувшись в мою грудь, Мари безмолвно плакала.
Успокоившись через пару минут, она отстранилась от меня и легла на подушку. Мари смотрела на меня извиняющимся взглядом.
– Знаешь, я думаю, что любое желание человека способно осуществиться. Пускай даже оно будет самым невозможным, – сказал я, чтобы отвлечь её от самобичевания.
Она ничего не ответила, ожидая продолжения.
– Говорят, что если очень сильно чего-то пожелать, то оно обязательно исполнится, – продолжил я, переведя свой взгляд на потолок, – ты не думала, что именно поэтому мы так быстро стареем?
Она вопросительно посмотрела на меня, не понимая, что я имею в виду.
– Ну, вот смотри. В детстве мы до жути хотим стать взрослыми и самостоятельными. Это, наверное, самое сокровенное желание почти всех детей. А вдруг наша жизнь пролетает так быстро потому, что на исполнение самого сокровенного желания уходит очень много времени. И, когда это детское желание исполняется, мы к тому времени уже и так взрослые люди. Оно не может не осуществиться, ведь мы так сильно хотим этого. Но теперь мы не взрослеем, а стремительно стареем. И мы осознаём, что оно исполнилось слишком поздно, а наша жизнь проносится с прогрессирующей скоростью.
Мари поняла, что я хотел сказать. Она смотрела сквозь меня, обдумывая сказанную мною мысль.
– Мари, если это так, то как это остановить? Очень сильно пожелать стать молодым? Но ведь когда время настанет для исполнения этого желания, я давно уже буду в могиле, – я глубоко вздохнул и, улыбнувшись, добавил: – мне кажется, что людей нужно с детства предупреждать о последствиях таких желаний. Может, в таком случае время не будет столь скоротечно. Может, тогда мы будем меньше жалеть о зря прожитых годах.