В этот момент зашёл офицер со стаканом воды. Я выпил половину залпом, поперхнувшись, допил оставшуюся половину. Горло горело.
– И я даже могу тебе сделать одолжение, сказав, кто настоящий убийца, – откашливаясь, прохрипел я.
Он меня не слушал, продолжая монотонно рассуждать.
– Ну, Хлоя-то понятно, была твоей любовницей. Она хотела рассказать всё твоей жене. Как, кстати, её зовут?
– Кого? – в недоумении посмотрел я на него.
– Жену твою.
– Ты издеваешься? Ты не так давно её допрашивал. Либо у тебя старческий маразм, либо ты решил так безмозгло пошутить надо мной. Не время для шуток. Вам нужно убийцу ловить, пока тот не скрылся!
Он задумался. Взгляд его был растерянным. Френсис начал как бы невзначай смотреть на бумаги, которые он кинул на стол перед собой. Он пытался сделать вид, будто ищет вовсе не имя Мари в недавних документах.
– М-да… Мари… Ты думаешь, что твоя жена ушла бы от тебя, если бы узнала, что у тебя есть любовница? – Френсис решил продолжить своё повествование.
Нет. Даже для него это было слишком тупо. Это напоминало бы комедию, если бы не обстановка и уж точно не мой внешний вид.
– У меня никогда не было любовницы, Френсис, – спокойно и с расстановкой ответил я.
– Ты можешь называть её как хочешь. Как-никак она была гулящей женщиной. К тому же ей уже плевать, как её назовут. Мертвецу же всё равно, назову ли я его наркоманом или проституткой. Не правда ли, Артур?
Он пытался заставить меня проговориться о том, что она уже мертва. А об этом может знать наверняка только убийца. Или я – человек, которого подставил настоящий убийца.
– Я не думал, что ты окажешься таким умственно ограниченным. Ты прекрасно знаешь, что я её встретил один раз. Мы всего лишь посидели в кафе и поболтали о прошлом. Ты сам слышал об этом от Милтона. Она в принципе не могла быть моей любовницей!
– А, ну да. Кстати о Милтоне. Я не стал сразу говорить об этом никому, так как хотел проверить это наверняка. Обвинив тебя в тот же день, ты мог бы попытаться обмануть всех, подкупив кого надо. Мы все знаем, как это работает.
– Что ещё? – растерянно спросил я.
– Как ты там сказал: «Как ты можешь такое говорить!» – процитировал он слова Софи в момент её ссоры с Милтоном.
Я молча ждал, недоумевая, что он имеет в виду. Мне было непонятно, к чему он ведет, но ясно, что ни к чему хорошему для меня.
– Так вот, ты знаешь, почему она могла так кричать?
– Как я могу об этом знать? Она и сама ничего не помнит. Я могу лишь догадываться, что это связано с её подругой.
– С тобой, – перебил он.
Я недоверчиво упёрся взглядом во Френсиса, не понимая суть его слов.
– При чём тут я? Что ты вообще имеешь в виду? Я не понимаю тебя.
– А то, что Милтон отправил мне интересное сообщение незадолго до своей смерти. Правда, пришло оно чуть позже, так как связь на озере очень плохая.
Мысли беспорядочно суетились в моей голове. Сталкиваясь, они прилипали друг к другу, образовывая, таким образом, пока ещё не совсем чёткую картину всего происходящего.
– Артур, он видел кровь в лодке.
Вот оно что! Понятно, кому Милтон пытался отправить сообщение в тот вечер! Вот только странно это. Это же совершенно обычное дело для рыбацкой лодки.
– И что? Это же лодка! В ней обычно всегда кровь! Ты что, не знаешь, что когда достаёшь крючок из пасти рыбы, из неё может пойти кровь?
– Это естественно. Всё это понятно, – спокойно сказал Френсис, – но понимаешь, он заметил ещё кое-что, – он умолк, заставляя меня нервничать всё больше и больше с каждой секундой его молчания, – совсем незаметный белый волос, застрявший между крохотными сучками в досках лодки, – тихо произнёс он.
Этот урод удовлетворённо наблюдал за моей реакцией. Меня же бросило в пот. По всему телу прошла горячая волна, которая остановилась на моих щеках и веках. Все мысли наконец-то в моей голове разом столкнулись, воссоздав полную картину всего, что произошло в тот вечер.
«Волос… Крохотный волос погубил меня», – гудело у меня в голове.
– Это удивительно, неправда ли? Один незаметный волосок стал роковым для тебя, – сказал Френсис, будто прочитав мои мысли, – кстати, я уже получил результаты ДНК-теста. Я думаю, мне не нужно говорить, кому этот волос принадлежал.
– Нет. Это не… Ты не так понял, – произнёс я, ещё не отойдя от шока, – это священник. Это Морис!
– Морис? – спросил он, нахмурив брови.
– Это Морис! – закричал я. – Это он подставил меня! Ты же должен понимать, что мне незачем было убивать её! Он хотел засадить меня за решётку, чтобы я не смог обвинить его в убийстве той женщины! Ты помнишь тот случай? Это не его сын убил её! Это он! Я всего лишь хотел помешать его планам!