Когда она двигалась, то становилась как бы смазанной картинкой. Она расплывалась и теряла резкость, но стоило ей замереть на секунду, как её лицо становилось чётким. От этого у меня начала кружиться голова. Тяжело было смотреть на лицо своей жены, которое всё время рассеивалось и ускользало от взора. И тут до меня дошло: это всё ещё был сон!
– Что происходит? – произнёс я, заворожённо глядя на неё.
– Я пришла освободить себя и тебя от привязанности, которая разрушила твою жизнь. И рассказать тебе всю правду. Ты имеешь право знать.
– Привязанности? Какую правду?
– Правду про себя, про тебя и про Софи.
Я растерянно смотрел на неё. С каждой секундой мне всё больше казалось, что я всё ещё сплю. Но это было не похоже на обычный мой сон. Обычно она не разговаривала со мной во сне. Она молча смотрела на меня. Она могла плакать или даже кричать, но я всегда понимал, из-за чего она вела себя так в моём сне. Во сне моё чувство вины рисовало конкретные образы моей жены так, если бы она узнала о тех предательствах, которые я совершил. А сейчас, несмотря на то что она разговаривала со мной, я совершенно ничего не понимал.
Она вздохнула, и на её лице появилась скорбь.
– Прости меня, – грустно произнесла она.
– За что?
– Это всё из-за моей слабости. Из-за меня твоя жизнь разрушена. Я думала, что смогу жить счастливо. Думала, что смогу иметь семью. Я считала, что со своей стороны я делала всё, что должна делать настоящая жена. Я наивно полагала, что этого будет достаточно для семейного счастья. Но я не учла того, что ты обычный человек. У тебя есть слабости и пороки, как и у любого человека. В каком-то смысле и я стала обычной женщиной. Ведь я доверилась мужчине и была предана. Для меня это стало откровением. Знаешь, я никогда бы не смогла подумать о том, что предательство может так ранить. Я даже не догадывалась, что ревность так сжигает грудь, – мне показалось, что глаза у неё заблестели от слёз, – но есть и плюс. Я поняла, что такое материнские чувства. И за это я благодарна тебе, – она улыбалась сквозь всё-таки потёкшие из её глаз слёзы.
Голос у Мари был таким глубоким, что мне казалось, что её должно было быть слышно и за пределом моей темницы. Поэтому я не понимал, почему никто не реагирует на посторонние звуки в моей комнатке.
Я стал сомневаться, что во мне осталась хоть капля здравомыслия. В голове у меня мелькнула мысль о том, что посетителей сюда не пускают. Не понимаю, почему я подумал об этом только сейчас? Максимум, кто может сюда приходить, это следователи и адвокаты. Мне даже ещё не предъявили обвинения. Никто не мог впустить её сюда. Значит, это точно был сон.
– Как ты сюда прошла? И про что ты говоришь? Я тебя не понимаю. Мари, я сошёл с ума? Это не похоже на сон. Значит, я свихнулся.
– Нет. Ты не сошёл с ума. Но у тебя действительно проблемы со здоровьем. И меня никто не впускал. Я пришла сюда по собственной воле.
Слёзы уже не текли у неё по щекам. Она посмотрела на меня так, будто я был её сыном, который сказал глупость, которая её расстроила. Мне стало не по себе.
– Я понимаю. Всё понимаю. Ты не спишь. Тебе тяжело будет принять то, что я собираюсь тебе рассказать. Но тебе нужно это услышать, так как я собираюсь покинуть тебя. Так больше не может продолжаться.
– Ты бросаешь меня? – ошеломлённо произнёс я.
– Я просто оставляю попытки жить как человек. Но мы вскоре встретимся. В последний раз…
– Да что это, в конце концов, значит?! – спросил я с истерической ноткой в голосе. – Неужели ты всё-таки поверила в то, что я способен убить человека? Я бы ни за что не убил бы человека!
– Ты – нет, а я… – она умолкла.
Это не укладывалось у меня в голове. Мысли не желали соединиться. Она не могла быть причастна к этому. По большей части из-за чего я начал прятать тело Хлои, так это из-за того, чтобы не потерять Мари.
– Ты помнишь, что шесть лет назад Мистер Брайтон назначил тебе пройти большое количество процедур?
Я это помнил. Тогда у меня были небольшие сбои в работе сердца. Но я не хотел тратить столько времени для того, чтобы мне выписали огромный счёт и сказали, что мне нужно пропить витамины. Врачи любят попусту гонять всех по разным кабинетам и заставлять сдавать бессмысленные анализы. Я был уверен, что этот Брайтон просто хотел содрать с меня больше денег. Поэтому я сам купил витамины, которые посоветовала мне девушка-аптекарь, и благополучно пропил их, как и было написано в инструкции. Сердце больше не беспокоило меня, поэтому я вскоре забыл про это всё.
Я кивнул головой, решив не перебивать её. Я ещё надеялся, что она сейчас объяснит мне всё и всё сразу встанет на свои места.