Её голос понизился. Я опять почуял аромат необычных духов.
– Тебе необходимо было обратиться к врачу, – в голосе у неё мелькнула строгость, – помнишь твой второй приступ? Конечно, помнишь, – печально произнесла она, – в тот день твоё сердце перестало биться. Я заметила это вовремя. С тех пор я сама заставляю его работать. Но это стоило мне кое-чего очень важного – счастливого неведения, – на лице у неё появилась боль, а глаза смотрели куда-то вдаль.
– Для того чтобы всё время заставлять твоё сердце биться, мне пришлось всё время находиться рядом с тобой. Не в том смысле, о котором ты подумал сейчас. Я не ходила за тобой по пятам. Но часть моей сущности с тех пор всегда сопровождала тебя.
Удивительно, но когда она сказала, что всегда находилась со мной рядом, моё сознание нарисовало картину, будто она крадётся и следит за мной повсюду. Она читала мои мысли. Я почувствовал себя прозрачным. Будто меня насквозь можно было просканировать.
Но я ещё мог поверить в экстрасенсов, которые читают мысли, но вот поверить в людей, которые контролируют силой мысли работу внутренних органов… Это было невозможно.
– А это значит, – продолжала она, – что я всегда знала о том, что ты делаешь и о чём думаешь. Мне было невыносимо тяжело, но я не могла оставить тебя, – Мари многозначительно посмотрела на меня.
Я представил на минуту, что она действительно могла знать всё, о чём я думал и что делал. Мурашки пробежали по всему моему телу. Реальность уползала от меня. Я представил, как было бы для неё мучительно лежать рядом со мной в кровати, зная, что я думаю всю ночь о Лоре и её губах. Конечно, это не могло было быть правдой, но к горлу сам собой подкатил ком. Холодный пот покрыл всё моё тело.
Я медленно мотал головой, давая понять, что я не верю в то, что она говорит.
– Да, я знаю про всё: о чём и ком ты думал. Я знаю про Хлою. И я знаю про Лору. Я знаю, о чём ты думал, когда целовал меня, когда спал со мной, когда просыпался и засыпал рядом со мной. Это позволило мне в полном смысле понять, что такое человек. Я сама стала человеком, когда убивала их.
Мне казалось, что мой мир потихоньку рушится. Руки тряслись. Меня лихорадило. Я смотрел ей в глаза и начинал понимать, что это правда. Сейчас я даже не сомневался, что это может быть ложью. Мой разум отделялся от тела. Я начал воспринимать это всё как зритель, который не имеет к этому никакого отношения.
– Я не…
– Я знаю, – перебила меня Мари, – ты не изменял мне. И теперь ты понимаешь, что именно я помешала этому.
– Ты не могла убить их, – выдавил я из себя.
– Прости меня. Это всё происходило из-за того, что я переставала контролировать себя. Понимаешь, я могла управлять не только твоим сердцем. Я убила их твоими руками.
– Мои приступы. Это ты?
Она прищурилась так, как будто ожидала удара по лицу. Хотя нет. Скорее так, будто ей неожиданно всадили нож в живот.
– Я отодвигала твоё сознание, когда полностью контролировала твоё тело. В такие моменты оно медленно умирало, – слёзы снова полились по её щекам, – я не хотела сделать тебе больно, но ревность ослепляла меня.
Всё поплыло перед глазами. Теперь окружающий мир, который я знал, не просто рушился – он в один миг взорвался. И только маленькие частицы осыпающейся реальности напоминали о прошлой жизни.
– Кто ты? – тихо спросил я.
Она приподняла голову, от чего её глаза блеснули изумрудным цветом.
– Я та, кто тысячелетиями облегчала людям их последние часы жизни. Я никогда никого не убивала. До этих случаев… – она помрачнела. – Я сопровождала их в последний путь. Я Макария, – это слово прогремело по всей комнате.
Её голос всё так же звучал эхом у меня в ушах, но теперь я начинал привыкать к этому. Он будто находился у меня в голове.
– Мари, что ты несёшь? – шёпотом произнёс я.
– Макария, – поправила она меня, – сегодня я пришла как Макария. Люди столетиями называли меня богиней блаженной смерти. Но я была и твоей женой. И надеюсь, что ты будешь помнить меня только как любящую и верную спутницу жизни.
– Богиня?! – я нервно усмехнулся. – Богиня! Ты что, издеваешься надо мной! – закричал я.
Она помрачнела. Это было похоже на жестокую шутку. Я ожидал чего угодно, но не того, что моя жена назовётся каким-то мифическим существом. Это было смешно.
– Какая ещё богиня! Ты Мари, моя жена! Вполне обыкновенная живая жена! – не унимаясь, кричал я, подскочив на ноги.
Она тоже поднялась со стула. Мари величественно смотрела на меня. В глазах у неё была беспощадная несгибаемость. Она смотрела так, будто я был чем-то незначительным. Я хотел было подойти к ней и взять её за руки, но вдруг ощутил себя таким маленьким и ничтожным рядом с ней, что тут же передумал. Сейчас она выглядела совсем не как моя жена. Сейчас она не была моей Мари. Я осознал, что всё, во что я верил, было неправдой.