От голода и тоски он нерешительно поставил на кон самое ценное, что у него было, и бог хвостатых смилостивился над ним, построив на пути чебуречную. Из кафешки вышли черные стоптанные шлёпки огромного размера. В них стоял жирный хозяин, чешущий когтями голую волосатую подмышку.
– О, как! Подарочек с утра! – обрадовался он, широко раздвинув руки навстречу ушастому путнику. – Какая богатая шерсть! Шапку на зиму жене справлю.
Глупый владелец шлёпок не знал, что хаски почти в совершенстве изучил человеческий язык, благодаря ежедневным занятиям с бабулей. Полтора года подряд она, уставшая от одиночества, без устали рассказывала псу разные истории и, нацепив очки, даже иногда читала ему книги. Особенно понимающе он подвывал старушке под «Му-му». Благодаря Тургеневу, хвостатый слушатель теперь знал, что беда иногда случается с доверчивыми собаками.
Сейчас слово «шапка» его насторожило. Но когда хозяин шлёпок вынес ему вчерашний чебурек, пёс по запаху пирожка, напичканого его жареными сородичами, понял, что пора делать ноги.
Из последних сил хаски вырвался из когтей притворяющегося защитником животных чебуречника и рванул в лес. Он бежал, сломя голову, продираясь сквозь кусты, вторгаясь мордой в плетеные жилища пауков и разоряя на ходу муравейники. Его шкура покрылась репьями и паутиной, а лапы предательски дрожали, когда он, наконец, выскочил из чащи и оказался в начале улицы со странными, всего лишь двухэтажными домами.
После высоких многоквартирок с хлопающими день и ночь подъездами коттеджи увиделись ему чем-то уютным и тихим, как кухня утраченной старушки. Душистую утреннюю тишину нарушал лишь гомон сорок. К сожалению, пёс не выучил их язык, потому что в городе птицы так откровенно не орали, и теперь не мог уточнить у пернатых, куда он попал.
Хаски робко побрёл вдоль богатых заборов. Из-за них воинственно загавкали другие собаки. Пёс ускорился, опасаясь новой своры преследователей, но усталые лапы подкашивались, желудок требовал еды, и налипшая на морду паутина закрывала глаза, клоня в сон. Встретив, наконец, дом без забора, он завернул за него и без сил упал на террасе под панорамным окном.
Через некоторое время его разбудили две пары маленьких босых ног. Наверно, тут живёт собака, раз девочки уже лишились обуви, подумал хаски и с тоской приготовился топать восвояси.
– Алиса, смотри, кто к нам пришел!
– Ура, собачка! Вот мама обрадуется!
Услышав слово «мама», пес напрягся. Уже несколько «мам» выставляли его на улицу из сытных квартир в течение его долгого путешествия, но четыре ласковые руки общипали со шкуры репьи, очистили с морды паутину и приятно потрепали его везде.
– Анфиса, он голодный, наверно. Неси скорее суп из холодильника.
– Там большая кастрюля, я одна не донесу, пошли вместе.
Слово «суп» вызвало у пса обильное слюноотделение. Он выжидающе уперся носом в стекло панорамной двери и увидел, как хозяйки маленьких пяточек тащат из холодильника большую кастрюлю, а между ними трется упитанный пушистый конкурент. Кот за стеклом выглядел баловнем судьбы. Голые пяточки его любили и, наступив на хвостатого, тут же накормили румяными блинами.
Хаски пережил чудовищное душевное потрясение, осознав, что ему ужасно хочется стать членом этой доброй семьи, откормившей кота до складочек, как у свиноматки, виденной им по телевизору бабули.
Вспомнив свое бездомное одиночество, хаски взвыл и почти заплакал. Пёс решительно поклялся своему богу, если девочки с босыми ногами донесут до него кастрюлю, он никогда в жизни не станет жевать вкусную обувь!
Пахучая посуда встала перед его носом. Крышка открылась.
– Куриный суп! – с восторгом хотел пролаять пес, но не успел. Его морда немедленно заткнулась божественной едой. Он некультурно чавкал холодной наваристой жижей, глотая куриные куски даже не жуя. Этот блюдо оказалось намного вкуснее бабулиного, ведь птицы в нём было не в пример больше, отметил пес.
На второе розовые пяточки принесли ему тарелку мясных блинов, и он твердо решил остаться на гостеприимной террасе навсегда. Ценою собственной жизни он будет оберегать своих новых хозяек, ведь они так беззащитно босоноги. Подумав, он включил в список охраняемых и высокомерного кота, презрительно щурящегося за стеклом, ведь, наверняка, бестолковый толстопуз совершенно не приспособлен к реальной жизни за стенами кухни.