Даже самый жалкий, подобранный на помойке найдёныш, после мытья, обработки от глистов и сытного обеда превращается в важного узурпатора. Что уж говорить об изначально царственных особях породы британцев, к которой принадлежал пышнотелый персиковый Филей.
Со слугами ему повезло. Камышовы взяли его в приюте для хвостатых еще котенком в подарок для единственной тогда дочери Алины.
Пушистый персик оказался в компании брошенок не спроста. Прошлая хозяйка, купившая его на выставке британских кошек за красивые глаза, не смогла смириться с испорченными туфлями, драными обоями и поставленным ультиматумом от жениха.
Девица недалекого ума выбрала тогда не прелестного забавного мурлыку, подумаешь, разнесшего ей половину квартиры, а плюгавого айтишника, вечно горбящегося за компьютером и вскочившего из-за него лишь для того, чтоб вынести на ближайшую помойку несчастную животину, всего-то специально опрокинувшую на клавиатуру кружку с кофе.
Оказавшись возле контейнера с вонючими отходами, молодой Филей тотчас собрался и состряпал глаза, как у кота в мультике про Шрека. Добрая девушка, проходившая мимо, тут же купилась на пронзительный взор и унесла котёнка в приют для животных, где он вынес мозг строптивым характером всем его обитателям и слугам.
Но ангел в виде маленькой Алины выделил его из толпы брошенных хвостанов и загрёб в тугие объятия. Британец для приличия поорал, но с удовольствием переехал в отдельное жильё, где его больше не объедали другие голодные кошачьи морды.
С тех пор вредный поначалу британец значительно подобрел, раздобрел и разучился лазить по шторам.
Подобрел он после посещения ветеринарной клиники, где ему отстригли лишний тестостерон, и характер его значительно улучшился. Коту стало лень портить обувь и завывать по ночам чаще пары раз в неделю.
Раздобрел Филей, перестав жрать корм для британцев, соблазнившись кормом для людей, более любопытным и разнообразным. Особенно он возлюбил куриное филе, за что получил свое имя, и жареную рыбу, от запаха которой в квартире вяли цветы, поэтому служанка Татьяна старалась готовить её только на улице.
Нетерпеливый Филей крутился между её щиколотками и ножками мангала до тех пор, пока однажды на него не выпал горящий уголь, временно подаривший коту супер ускорение, палёное пятно на заднице и ценное знание держаться от огня подальше.
В молодости любимым занятием британца являлись ловкие прыжки по шторам, но после того, как металлическая гардина посягнула на одну из кошачьих жизней, неожиданно свалившись под тяжестью откормленной туши и ударив беднягу по хребту, тяга к экстриму сменилась у него на тягу к лежанию.
Прилечь Филей любил везде, куда мог добраться, будь то детская коляска, полка шифоньера с чистым бельём или кухонный стол.
На столе лежать было небезопасно, потому что кухонное полотенце находилось рядом. Вроде бы какой от него вред? Но в руках служанки Татьяны оно превращалось в нестрашное, но обидное оружие, поэтому кот настороженно следил ушами за перемещением женщины по жилищу и в последний момент покидал столешницу, чтоб сохранить достоинство и избежать позорного шлепка.
В семье Камышовых, кроме Филея, символическими шлепками нередко награждались ещё две человеческие особи, Алиса и Анфиса, одинаковые на взгляд кота и не только.
Хулиганистые близняшки дошкольного возраста умудрялись нашкодить похлеще британца, и Филей порою ждал, что его рассерженная служанка, а по совместительству их мать, вот-вот выбросит отпрысков на помойку.
Избавиться от конкуренции он, конечно, в тайне мечтал. Если бы эти две тощие пигалицы нагадили на палас или испортили любимые туфли матери, тогда точно курицы ему доставалось бы больше.
Но двойняшки лишь били в садике кавалеров, вырезали цветы из покрывала, рисовали на обоях, прилипали языками к ледяной трубе и совершали прочие мелкие правонарушения, достойные материнской лекции и иногда шлепков. В общем, заслуживающего помойки криминала они пока не учудили.
Поэтому коту, появившемуся в семье Камышовых раньше двойняшек, постепенно пришлось принять их в свою свиту, состоящую из слуги Алексея, реже остальных появляющегося дома, служанки Татьяны, чаще всего машущей полотенцем, и близкой коту по высокомерности подростка Алины, разбросанные по кровати книги которой служили ему отличным лежаком.